Никогда не стойте, дети, На трехногом табурете!
Федя засмеялся. Борис сказал:
— Вот. Ясно тебе, Нил?
— Да! — стремительно повеселел Нилка. — Только неясно, зачем он висел-то? Если перед этим стоял на табурете — высота, значит, маленькая…
— Ну, это же так, для смеха… — объяснила Оля. — И вообще, это начало века. Юмор тогда наивный был…
— А про берет — просто для рифмы, — придирчиво заметил Нилка. — Зачем его надевать-то?
— Может, для техники безопасности, — возразил Борис.
— Мистер Брет надел берет! — с удовольствием продекламировал Нилка. Ухватил бутерброд, куснул и прыжком сел на стол. И… с грохотом сбил бачок с заправленной пленкой.
— Мама! — в настоящей панике завопила Оля. Потому что вся сегодняшняя съемка насмарку, да и сам бачок хрупкий!
Но… бывает же в жизни везение! Крышка не отскочила, и сам бачок не раскололся, хотя грохнулся о цементный пол со всего маху… Когда осмотрели, ощупали, Федя сказал с облегчением:
— Ура… А пленку все-таки надо перемотать. Наверно, вылетела из пазов.
Перепугавшийся сперва Нилка быстро обрел хладнокровие. Заявил, жуя колбасу:
— Я в этом отношении ужасно везучий. Старинную чашку грохнул на пол, прадедушкину. И представляете — целехонька. Только маму отпаивали валерьянкой…
— На месте мамы я бы тебя выдрала, — жалобно сказала Оля.
— Подумаешь! — не обиделся Нилка. — Это было бы абсолютно бесполезное мероприятие.
Оля хмыкнула:
— Откуда ты знаешь?
— Откуда! Из собственного опыта! Меня совсем недавно драли как с'сидорову козу!
— Тебя? — изумленно сказала Оля.
Федя и Борис тоже очень удивились. Во-первых, странно было, что Нилка говорит про это с такой легкостью. Во-вторых, вообще не верилось. Казалось, что дома это дитя не знает ни малейшей строгости.
— Да! — энергично подтвердил Нилка. — Мама скрутила газету, взяла меня за шиворот и этой газетой отчистила так, что клочья полетели!
Все с облегчением засмеялись.
— От тебя или от газеты клочья-то? — спросил Борис.
— Какая разница!.. Лупит, да еще приговаривает: "Не суй нос куда не надо!"
— А куда ты совал? — спросил Федя.
— В эту газету и совал! "Семья" называется. Там "Энциклопедия с'сексуальной жизни", специально для детей… Я говорю: "Это же для школьников, смотри сама!" А она: "Там написано, что с двенадцати лет! Дорасти сперва!.." Дорастешь тут с такой жизнью…
Он теперь ничуть не обижался, что все смеются.
— Это, значит, и была твоя специальная литература насчет звездной программы? — спросил Борис.
— Ес'стественно. Где другую-то возьмешь?
Оля посмотрела на мальчишек:
— А что за звездная программа?
Те неловко примолкли. Потом Борис произнес решительно:
— Нил! Надо и Оле рассказать, раз уж мы все заодно.
— А я что… Ну, говорите…
И рассказали о Нилкиной "звездной болезни" Оле.
Она выслушала серьезно. Утешила:
