Гнилой тевтонской нечистиЗагоним пулю в лоб,Отребью человечестваСколотим крепкий гроб.
Вставай, страна огромная,Вставай на смертный бойС германской силой темною,С тевтонскою ордой.
Но тогда песня так и не была востребована. Возможно, свою роль сыграло то, что жил автор в захолустье, а может, к тому времени в стране уже возобладали антивоенные настроения.
Вот как его дочь Зинаида вспоминает о последних годах жизни Александра Адольфовича, которые он провел в поселке Кратово под Москвой: «Отец стал говорить о неизбежности войны с Германией: “Чувствую я себя уже слабым, а вот моя песня “Священная война” может еще пригодиться”. Считая поэта-песенника В.И. Лебедева-Кумача большим патриотом, отец решил послать ему свою “Священную войну”. Письмо со словами и мотивом песни было отправлено в конце 1937 г., но ответа не было. В январе 1939 г. отец умер…»
Выходит, поэт-песенник послание от Боде получил. И когда пришел час, выбросил из песни куплет «Пойдем ломить всей силою…», написав о том, что, мол, «дадим отпор душителям всех пламенных идей» (как же без идей-то!), исправил «тевтонской» на «фашистской», «германскою» на «проклятою». И подписал: «Вас. Лебедев-Кумач». Надо сказать, что грешок этот за ним не единственный. Его еще обвиняли в том, что присвоил у жительницы Ялты Ф.М. Квятковской слова популярного довоенного фокстрота «Маша», говорили, что стихи, удивительно похожие на «Москву майскую» («Утро красит нежным светом…»), были опубликованы в журнале «Огонек» еще до революции.
Но как подумаешь, что мог ведь Василий Иванович взяться и написать какой-нибудь свой текст, и тогда это могучее «Пусть ярость благородная вскипает, как волна…» мы никогда бы не узнали и никогда не спели, то хочется сказать ему спасибо…
Возвращение Мартина Бормана?
У каждого из нас своя биография. Несколько строк: дата рождения, место учебы/работы, семейное положение, партийная принадлежность, толика заслуг и точка. Схема однообразна: и для знаменитостей, и для обывателей.
Описывать же жизнь этого человека казалось делом необычайно трудным. У него было множество биографий. Точнее говоря, первые 45 лет его жизни изучены досконально. У историков почти не возникает вопросов.
Первая дата: 17 июня 1900 г. Семья: сын сержанта. Первые скупые записи: полевой артиллерист времен Первой мировой, позднее поместный инспектор. Первый подвиг: убийство своего школьного учителя.
Первый арест: год тюрьмы. Партия. Сплочение рядов, агитация, партийные списки. 1929 г. Свадьба. А в «свадебных генералах», свидетелем на свадьбе – сам «Адольф-законник». Многим немцам имя это уже известно, они гордятся своим Адольфом. Первый ребенок. Потом еще девять детей.
Мартин Борман
Продвижение по службе. «Золото партии». Сперва Hilfskasse – фонд помощи тем, кто пострадал в уличных боях с «красными». Затем – Фонд Адольфа Гитлера. Огромные финансовые потоки: налоги, пожертвования, принудительные взносы. И постоянные конкуренты, которых надо опередить, перехитрить, подавить. Новая недвижимость, новые страны, людской мусор: славяне, евреи, пленные. Прозвища: «серый кардинал», «железный канцлер», «Макиавелли за письменным столом». Титул: Секретарь Фюрера. Ответная услуга: свадьба Гитлера. А в «свадебных генералах», свидетелем на свадьбе, – он, Мартин Борман. 29 апреля 1945 г.
Человек без имени и судьбы
Новая жизнь начинается вечером 1 мая. Бормана видели на улице. Он выбрался из бункера. Он куда-то шел. Он был уверен, что спасется. Он отправил телеграмму Карлу Деницу, новому президенту рейха. Он спешил встретиться с ним. И тут человек по имени Мартин Борман исчезает.
