Я пришел к тебе на хаус В модных джинсах "Леви Страус". Ну а ты кричишь — Смотри! Вся столица носит "ЛИ" Боб громко ржет, хлопает себя по ляжкам.
— Клево! Давай еще!
— Давалка сломалась, считай деньги — протягиваю фарцовщику купюры.
— И что поэты такие бабки зарабатывают — как бы промежду прочим интересуется Боб.
У меня тут же в голове громко прозвенел звонок. Говорил ребятам не шиковать, а сам тут же пошел купюрами шелестеть:
— Ты, Боб, случайно не в ансамбле играешь в свободное от фарцы время — спрашиваю я.
— В каком смысле…
— Ну типа" барабанщиком" не подрабатываешь — добавляю немного угрозы в голос.
— Не…. — фарцовщик пугается — Просто так спросил!
— Ну если только просто так… Гонорар получил за концерт. Давай по деньгам решать.
Все шмотки обходятся мне в 186 рублей! Нормально. Вписываюсь. И ведь с размерами угадал…
Я опять остаюсь без копейки. Это даже смешно. В чемоданах на вокзалах хранится грузинский миллион, а я нащупываю в кармане 5 копеек, чтобы доехать на метро до Моховой.
Пока еду, размышляю, что же мне делать с резким наплывом женщин в моей жизни. Во-первых, Вика. С ней у нас предстоит третье свидание. Позвал в ресторан Центрального дома литераторов. Приличная кухня, вино… Девушка меня сильно привлекает. Красива, умна, скромна. Ну ладно, не так уж скромна, раз с Петровым гуляла. Теперь дует на воду, обжегшись на молоке. Дуть может долго. Пока не сложатся звезды, циклы и прочие женские факторы.
Во-вторых, Оля Быкова. Подпольная кличка Пылесос. Она же староста и комсорг. Активист и просто жизнерадостный, активный человек. Тоже красивая. Одевается, конечно, не ахти, но это поправимо. Чем-то я ей глянулся и она сама меня позвала на свидание. После творческого вечера, только я вышел за кулисы, мне было прямо и без намеков предложено в субботу вечером сходить на «Жаворонка». В начале мая вышел замечательный отечественный фильм про советских солдат, которые бегут из плена на танке Т34. Я уставший, еще не отошедший от бурных аплодисментов, сходу дал согласие. Потом конечно, задумался. Даже посоветовался с Димоном. Но тот только одобрительно хлопнул меня по плечу:
— Давай, Рус, не стесняйся. А если Вика теперь играет за команду «динамо»? Оля — вулкан! Тут друзья тайком Фрейда приносили почитать — зашептал мне Кузнецов — Это называется сублимация подавленного либидо. Ей хочется, очень. Но не с кем. Вот она и тратит свою либиду на всю эту общественную деятельность.
Фрейд сейчас запрещен в Союзе. Ходит в самиздатовских перепечатках. Теоретически его можно взять в спецхранилище библиотеки. Но нужно получить такие! визы и подписи на заявлении…
Наконец, Света Фурцева. Эта поступила тоньше. Дождалась пока все разойдутся после творческого вечера, поймала меня уже в коридоре.
— Очень понравилось! Ты прямо талант.
Девушка была одета в строгую длинную юбкупо щиколотку, блузку и приталенный пиджак серого цвета. Прямо министерская дама. На щеках румянец, глаза сияют.
— Я уверена, что у тебя большое будущее в литературе.
Ага, совместно с Высоцким, Рождественским и Евтушенко.
— Мне особенно понравилось «Некрасивых женщин не бывает». Я даже записала — Света достала из сумочки тетрадь, открыла ее:
«…Некрасивых женщин не бывает, Красота их — жизни предисловье, Но его нещадно убивают Невниманием, нелюбовью…» — Какие верные и точные слова! Сегодня же покажу маме. Я думаю — Фурцева-младшая замешкалась, подбирая слова — Даже уверена, она захочет с тобой познакомиться.
