«А dog in the manger» (присловье).
— К сожалению, мы вас не можем пропустить. Пропускаем оборотней без людей только по клубным картам.
У входа в клуб низкорослый, но неимоверно широкий в плечах оборотень с натянутыми от мышц рукавами рубашки и тяжелым, пронизывающим взглядом глубоко посаженных глаз отводил из очереди тех, кто пришел в клуб компанией только из оборотней.
— Нет, мы пускаем, если среди вас есть хотя бы один человек. Это правило клуба, приносим извинения.
Над дверью сияла огромная вывеска с надписью: «Бурная вечная любовь». Рядом художник нарисовал темноволосого носатого гиганта, нежно прижимающего прелестную хрупкую блондинку.
Выглядело очень романтично.
Мы некоторое время понаблюдали, как в клуб заходят компании оборотней и людей. Последних было сравнительно немного, в подавляющем большинстве — девушки. Откровенно одетые, ярко накрашенные, развязно себя ведущие. Иногда попадались скромно выглядевшие и даже серьезные приятные мисс, но каждый раз с ними рядом были оборотни, обаятельные и веселые или молчаливые и заботливые. Клуб явно специализировался на межрасовой, модной у молодежи связи.
— Может, мне за Шани сбегать? — предложил Кай.
Мы с Итаном поморщились. Совершенно не хотелось включать в наше расследование эту шпионящую и сплетничающую темную лошадку. Кай пожал плечами.
— Тогда пусть Мари человеком будет, она вообще оборотнем не пахнет.
А ведь это выход. По неизвестным причинам я до сих пор не пахла. Оборот за оборотом, но запах оборотня исчезал сам собой через небольшое время.
Оу. И Люшер, когда хотел, выглядел человек человеком. Значит, меня так и будут, если я захочу, принимать за человека?
Пока я осознавала ситуацию, Итан с Каем уже вовсю осматривали меня с разных сторон.
— Красивая, глаз не отвести, но не блоха, — сказал Итан.
— Ага, секса в ней мало, — вынес свой вердикт Кай.
Я зашипела.
— И вот так не делай! — в один голос сказали они. Кай нравоучительным голосом даже добавил:
— Хорошая человеческая девочка никогда не шипит. — Он посмотрел на мое лицо и добавил: — И губой не дергает. А выглядит приятно, аппетитно и заманивающе. Юбку короткую тебе надо.
Черные кожаные брюки в фривольную юбочку переделать было нельзя. Только если резать, и тут я была категорически против. Оставалось только творчески подойти к «верху».
— Завязки прям до пупа развязывай и с плеча эдак одним краем свесь, — раскомандовался Кай.
Я стрельнула глазами на Итана, но тот был на удивление сосредоточенно спокоен, без обычного щурения глаз и раздувания ноздрей. Значит, его кот после сцены у Люшера все больше мне доверяет, и это хорошо.
— До пупа не надо, — сказал капитан, с удовольствием меня рассматривая, — а то отбивать придется. Но насчет немного развязать и плеча — хорошая идея.
Именно таким я когда-то увидела Итана на посвящении в студенты: уверенным, с еле заметой ироничной улыбкой, красивым откровенной мужской харизмой, с аурой власти за плечами.
— Мари, улыбнись. Не так, с намеком. Хм. Не надо мне подмигивать, ты будто тик подхватила. Н-да. Ей что-то надо делать с лицом, — обратился он к медоеду.
Интересно, что не так с моим лицом? Хотя… у меня появилась идея.
— Итан, есть черный карандаш? Нарисуй мне линии прямо у края ресниц вокруг глаз. Только осторожно.
Это оказалось очень волнительным и сложным делом. Парни, высунув язык, ругаясь, сменяясь время от времени, рисовали линии. Как могли. А ведь они проходили начертательную и ритуальную криминалистику, там черчения предостаточно. Тут же, по коже, у них выходило неровно. Зато именно так и должно было быть у блохи. Размазанно-порочно.
— Какая девочка, — завороженно протянул Кай, отходя на шаг и любуясь.
— Надо только во взгляд этакого добавить, — сказал Итан.
И вдруг обнял, целуя. Прижался быстро и горячо, только раззадорив и прикусив на секунду нижнюю губу. Я ошеломленно захлопала глазами, но поцелуй приняла. Внутри зацарапала кошка.
— А что, так можно было? — озадаченно произнес Кай, когда через пару секунд капитан, улыбаясь, отодвинулся.
Я смущенно сияла, прижимая пальцы к припухшим губам.
