Она начиналась прямо у нас под ногами, как по заказу, и уходила, конечно же, в Город Небесный. Хвала всем богам, лестница была нормальная — не веревочная. Правда, у нее напрочь отсутствовала такая важная характеристика как плотность. Зато освещение не подкачало: лестница сама была как огоньки авроры — зеленая, белая, местами розовая. Невыносимо хотелось коснуться её рукою, хотя бы в эстетических целях.
— …И, может, сейчас опять попробуют! Кажется, нас зовет очередное приключение, — бодро закончил Берти, поднимаясь и делая шаг вперед. — Или ты тут подождешь? Высота, всё такое?
Мысль о том, что по лестнице можно и вовсе не подниматься, даже не промелькнула в его лохматой голове. Даже рядом не пролетала. Сразу сдалась, свалив за горизонт, отпускница.
Мне до пепла нравился такой подход.
Я пренебрежительно фыркнула в лицо опасности и, отложив страх куда подальше, вперед Голден-Халлы шагнула на лестницу. Ведь главный бонус хождения первой: тебя, если что, поймают. Ступень отозвалась кристальным звоном, будто по бокалу игристого стукнули вилочкой.
Глава 25. Твердая "В"
Чем выше мы поднимались, тем детальнее виделся город.
Он оставался соткан из потоков света, но свет дробился и уточнялся, а потому из него рисовались узкие улицы с хорошенькими домами, башни с куполами-луковками, горбатые мостики и текучие реки — мерцающие облака.
Жители Города — неясные, пульсирующие фигуры, облаченные в разноцветные платья и высокие тюрбаны, — легко перебегали с крыши на крышу, скользили вдоль стен и окон. Иногда они замирали парами, один касался другого рукой, и жители долго стояли, не шевелясь, а вокруг них разгоралось мягкое золотое свечение… Выглядело красиво. Видимо, они общаются телепатией?
Никто не обращал внимание на нас: две фигурки, которые, сосредоточенно сопя, карабкались по ступеням. Наконец призрачная лестница закончилась у перламутровых ворот. Я постучалась.
Ну как постучалась.
Кулак мой прошел сквозь ворота, да так рьяно, что вслед я чуть не клюнула их носом. Берти, успевший схватить мой локоть, удержал меня от лобовой атаки на город.
— Хм. Покричим? — предложил сыщик через пару минут, после серии опытов уже с его кулаком и сапогами.
Мы стали кричать…
Впрочем, в какой-то момент я запнулась, предоставив честь продолжать Голден-Халле. Потому что сама я вдруг увидела, что моя рука — проткнувшая ворота — теперь покрыта странной, почти прозрачной пудрой, слегка мерцающей при движении. Ой. Вероятно, это та самая «пыльца», о которой рассказывал Берти? Мне стало тревожно, ведь я заметила её уже после того, как успела потрогать испачканными в ней пальцами лицо. Я достала из кармана маленькое зеркальце. Мой нос тоже слегка светился. И губы.
— Эм, Берти, что там насчет «таинственных эффектов» пыльцы? Ты знаешь подробности? — хотела спросить я у увлекшегося попутчика, который уже распевал что-то вроде опереточной арии «Снизойди до меня», но…
В этот момент нас наконец-то почтили вниманием.
С той стороны к воротам одним плавным текучим движением подтянулась тень, и створки открылись. За ними стоял один из жителей Города — такой же зыбкий и сияющий, как всё вокруг.
— Добрый вечер! У вас тут лестница выпала, — улыбнулся Голден-Халла, сопровождая слова указующим жестом. — А мы соседи снизу. Мы не то чтобы против, но решили предупредить.
— Тем более, — вступила я, — У вас наверняка есть для нас какой-нибудь квест. Маленькое каверзное задание, которое никто другой во всех Лилаковых горах ну никак выполнить не может, поэтому вы долго-долго ждали нас… Поздравляю! Вот они мы!
И я улыбнулась широко и уверенно, как знаменитость, дитя оваций.
Существо — назвать его человеком у меня язык не поворачивался — медленно наклонило голову. Потом подняло ладонь и положило её как будто на невидимое стекло, разделяющее нас. Из центра ладони полился свет — на сей раз насыщенно-синий.
Он стал виться туманом и сложился в курсивный текст на стародольнем магическом языке:
«Бертрам Голден-Халла, ты прав, мы — Оставленный Овердил. Поработай над произношением. Овердил — твердая «В» перед «Е». Для нас это важно. Чтобы это сказать, мы вас и позвали подняться».
— Это шутка? — неуверенно предположил Берти, чья «мимическая психология» тут, по понятной причине, не работала.
Существо не ответило. Только укоряюще подуло на буквы, и они растворились в воздухе. Потом житель Овердила протянул обе руки вперед, и одною дотронулся до моего плеча, а второй — до Голден-Халлова.
— Так. Стоп. А как же квест?! — расстроилась я, поняв, что с нами прощаются.
— «Никакого квеста нет. До свидания», — мысленно ответил мне Овердил (я, мы, ты, они — всё един Овердил, поняла я в момент контакта).
— Но я так хочу посмотреть на ваш город!
— «Потом — обязательно, Тинави из Дома Страждущих. Но не сегодня».
И мы исчезли вместе с Жителем, чтобы мгновение спустя найтись там же, где и раньше — на снегу, возле заглохшей музыкальной шкатулки, в пятистах метрах от лагеря йети.
— Нет, вы серьезно?! — закричал Берти, вскакивая на ноги, и со смесью восторга и возмущения глядя в небо — теперь респектабельно-черное, без всяких там сполохов и огней. — Ради правильного произношения позвали?! Что за лингво-террористы! Тинави! — он импульсивно обернулся ко мне. — Как будем реагировать? Cмотри, у нас есть варианты: устроим Большой Призыв Овердила К Ответу; сочтем произошедшее лучшей из тайн — нерешенной, читаемой как угодно; или сойдёмся на том, что йети в глинтвейн подсыпают лишнего?
— Бр-р-р! — только и ответила я, всё еще слишком пораженная. — А ты слышал, что Житель пригласил меня изучить их Город однажды?
— Мне кажется, это он тебя так вежливо «послал», — не согласился Берти. — Хотя я буду рад, если ошибаюсь.
Мы, стоя бок о бок, убрав руки в карманы, молча смотрели на звезды. На душе было щекотно и немного грустно. Будто перышком провели по шее — и спрятали — а тебе так хочется продолжения.
— …Если все-таки пригласят — позовёшь меня с собой? — тихо закончил сыщик.
— Обязательно, — пообещала я. — Как только Город явится, я пришвартую его на пристани за какой-нибудь толстый канат — насильственно — и пошлю тебе голубя в Саусборн. А пока ты едешь, стану подкармливать Жителей лунным светом и бликами солнца. И буду читать им сказки на ночь — в рупор, сидя на шпиле шолоховской Башни Магов. Ну, чтоб поближе.
— Только колыбельные им не пой, ладно? — со смешком попросил Берти, вспоминая опыт с сольвеггой. — А то никакой канат не удержит.
— Так и быть, подавлю свою певческие порывы! Думаю, им и без музыки настолько понравится, что они от меня улетать не захотят.
— Я бы точно не захотел, — серьезно кивнул Голден-Халла.
