Значит, всё в порядке на планете.
Обороты чуть убавить. Штурвал плавно на себя. И оттанцевать слегка влево, чтобы не мешать звену первой эскадрильи пройти вперёд.
Немного изменили порядок следования нашего звена. Ведущим стал командирский «Ил» номер 35. На одном уровне с машиной командира, слегка покачиваясь, метрах в двадцати правее вёл подбитую «одиннадцатую» Жихарь. За Храмовым, отстав метров на сто и с превышением метров в пятьдесят, следовал Ковалёв. Фактически он прикрывал своего командира как истребитель. Точно так же я страховал Юрку. Пока только у меня и у Андрюхи есть стрелки. Все остальные «Илы» – одноместные. А над нами выписывали петли наши настоящие защитники – две пары «МиГов». Теперь они перестроили свою тактику и больше находились позади нашего строя.
Всё. Линия фронта. Ленточка.
Перепаханная нейтралка, изломанные росчерки окопов, колышки с колючкой. Вижу трассы с нашей и немецкой стороны. Прошли. Но расслабляться нельзя. Недаром наш старый небесный волчара своей пробитой и палёной шкурой чувствует угрозу.
Четыре точки приближались к нам с северо-запада. «Мигари» разбили свою вертушку, и пара оттянулась в сторону возможной угрозы.
– Игорёк, не щёлкай клювом. Похоже, у нас гости.
– Слежу, командир, – отозвался мой стрелок-моторист.
– «Грач семь», бойся сзади.
– Вижу, – откликнулся комэск.
Точки приближались, и уже стало можно рассмотреть, что догонявшие нас машины двухмоторные. Ещё через секунду стало заметно, что они к тому же и двухкилевые.
– Похоже на «пешек», – прокомментировал Ковалёв.
– Мы сегодня в квадрате работаем одни, – веско сказал командир. Он, оказывается, тоже внимательно следил за нашими преследователями, которые уже переместились на семь часов.
У меня в башке как будто щёлкнуло. В культовой «леталке» «Ил‑2 Штурмовик» на этом фронте в июне главным противником «Илов» был Bf‑11 °C. Тяжёлый истребитель. «Тигровая бабочка». В иной игре – одна из самых «вредных» машин, которая могла принести команде хороший довесок фрагов, в других версиях – «утюг» с задним пулемётом, каковой надо отсекать от остальных и пытаться перекружить на виражах. А кто в этой реальности недавно наносил удар по нашему полю? Ситуёвина стала ясной как стёклышко. Пора орать «Атас!».
– Это «мессера»! Это «стодесятые»! – зажав ларингофоны, закричал я в эфир. – Это они нас недавно бомбили.
– Горбатые, вы под атакой! – перекрикивая меня, заорал кто-то из «мигарей».
И тут меня поразил Матвеич. Вот от кого такого не ожидал, так это от него.
– «Седьмому» и «одиннадцатому» – прикрывать группу. «Грач шесть», увеличить скорость, следовать за мной. – Спасибо нашим умельцам – связь работала на нужном уровне. Команду комполка услышал отчётливо.
Тридцать пятый начал подниматься над общим строем и увеличивать скорость. Резко даю РУД от себя на максимум. Движок «шестёрочки» обиженно взревел и поднял на пару нот тональность своего «голоса».
– «Грач шесть», будет косая влево-вверх. Косую влево начали. Раз! – Вот тут я слегка прибалдел. Меня учили этим штучкам в онлайн-играх настоящие летуны, которым иногда было интересно повозиться с подрастающим поколением. В нашем игровом клане такие товарищи тоже присутствовали. Кем они были в реале – не знаю совершенно. Я их только по никам – позывным и по голосам различал. Так вот они на совместных тренировках по пилотированию и ввели нам такие команды. Сначала предупреждающая, что надо будет сделать, затем исполнительная и знаменитые «раз» – «два» – «три» – «четыре». «Раз» – варьировалось как «Марш» или как обозначение первой машины в группе. «Два» – это либо следующий этап – переход фигуры, либо команда второй машине. И вот теперь эдак мне командует батя… Что творится в мире? Храмов тоже из моего времени? И летал в «Стрижах» или «Витязях»?[48] Или нет? Может, он запомнил подобное обращение, когда мы в апреле бегали с веточками, изображавшими самолётики, и пытались выработать новые (это для ребят – новые) приёмы? Помнится, мы тогда вопили на всё поле. Помнится, что Храмов с Черновым внимательно так за нами наблюдали, покуривая возле КП.
