1
Нога ударила по педали тормоза, и машина замерла на месте. Скорее всего, сработал инстинкт, а не голова. Вряд ли в таком шуме он мог слышать женские крики. На этой улице в поздние часы все кабаки работают. Молодежь завлекают как могут. За каждой дверью грохочет музыка. Чем громче, тем лучше. Люди тут уже не живут. Старые двухэтажные дома отреставрировали кто как сумел. Все первые этажи пошли под бары, харчевни, кафе и прочие увеселительные заведения. Вторые этажи арендовали под офисы.
Днем на «Кишке» тихо. Ночные гуляки отсыпаются. Андрей Визгунов не любил этот район и без нужды здесь не появлялся. Сегодня решил сократить путь и очутился в настоящем гадюшнике. Лучше бы объехал, но что теперь рассуждать. Взгляд устремился на темную улочку. Точнее, на коридор между домами шириной не более двух метров, заваленный мусором, ящиками, заставленный помойными баками. Машина здесь не проедет. Местные бандюки по этим закоулкам на мотоциклах гоняют. Весь район исполосован подобными коридорами и подворотнями с проходными дворами.
Метрах в двадцати от машины Визгунова трое подонков избивали девчонку. Конечно же, она кричала, но в чужие дела здесь никто не вмешивался. Визгунов стал исключением. В машине работала рация, но он о ней не подумал. Успеть бы! Он включил сирену, выхватил из кармана пистолет и, бросив машину, помчался на помощь.
Со шпаной он справился бы, но опоздал. Выстрел в воздух и милицейская форма не помогли. Парни свое дело сделали и дали деру. Гоняться за стаей ублюдков по темным дворам бессмысленно. Их словно ветром сдуло, а он далеко не мальчик и для соревнований не годен.
Девчонка лежала на горе мусора, по платьицу в области живота растекалась кровь. Думать было некогда. Визгунов поднял ее на руки и рванул к машине. На заднем сиденье после химчистки салона еще остался расстеленный целлофан, вот и пригодился. Он положил на него девушку, захлопнул дверцу и сел за руль. Сирена продолжала выть. До больницы путь не близкий, а здесь надо бы две лечебницы выстроить, по одной на каждый конец «Кишки».
«Кишкой» прозвали улицу Пушкина. Длинная, узкая, бесконечная, а крови тут проливается больше, чем во всем городе вместе с областью. Три полицейских участка с особо обученным составом крепких мужиков не справлялись с осиным гнездом.
Сработала рация. Визгунов схватил ее.
– Балабанов на связи, ты где, Борисыч?
– Жму в девятую городскую со стороны «Кишки». Подранка подобрал.
– Иду тебе на перехват. Жду у перекрестка Второй Строительной.
– Лучше у больницы.
– Хуже. У тебя времени нет. Иначе еще одного подранка подбирать придется.
– Ладно.
Время шло к полуночи, город опустел, Визгунов мчался как угорелый, только тормоза визжали на виражах.
На светофоре у перекрестка двух узких улиц он увидел полицейский «форд» и притормозил, не прижимаясь к обочине, прямо посреди улицы. Из «форда» выскочил молодой мужчина в мундире майора полиции. Подбежав к автомобилю Визгунова, он запрыгнул на переднее сиденье. Машина тут же сорвалась с места.
– Что за срочность, Тимур? – спросил Визгунов.
Балабанов обернулся и взял девушку за руку.
– Вези ее в морг, Борисыч. Пульса нет.
– Уверен?
– А то я мало жмуриков видел.
Визгунов затормозил и ударил кулаками по рулевому колесу.
– Скоты!
– Не о них сейчас думай. Светлана в опасности. Пичугин направил к ней двух киллеров. Из Курска выписал. Чужаки. Своим не доверил.
– Дочь сейчас на моей даче с Сергеем.
– Лучшего места для сведения счетов не придумаешь. Вот только чужакам дорогу туда найти трудно. Можем успеть. Предупреди их.
Визгунов достал мобильный телефон и набрал номер.
– Ну же, ну! Давай, бери трубку.
Наконец на другом конце ответили.
– Да. Папа? Что случилось? Поздно уже. Мы спим.
– Пичугин тебя вычислил. Срочно уходите. Он послал охотников.
– Не могу, – твердо заявила дочь, – Сережка много выпил. Спит. Его не поднять, а куда я одна пойду?
– Понял. Слушай внимательно. Возьми с собой телефон, переключи на режим вибрации и не выпускай из рук. Оставь Сергея спать, его никто не тронет. Запри все окна, выйди в сад и закрой дом. Спрячься за сараем. Мне нужно время, чтобы успеть. Будь осторожнее. Они подъедут со стороны оврага. Это им сумели растолковать. Замри! Слышишь, Света!
