Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 107
это она говорит мне, но больше в трапезной никого не было! Ситуация вызвала у меня оторопь. Что-то нужно отвечать или нет?! Оправдываться? Но за что?!
Она встала резко, шагнула ко мне, остановившись буквально в одном шаге, и заговорила:
-- Я не потреплю в замке шлюх!
-- Но, госпожа…
-- Не смей перебивать! Все, буквально все видели, как ты сидела без чепца на улице, трясла своими космами и завлекала лакеев и конюхов! Ты даже христианского почтения к смерти не испытывала, прямо возле покойницы и красовалась!
Я молчала, совершенно не понимая, что нужно отвечать. Может, я и сняла чепец, когда вытирала им лицо от слез. Но я просто этого не помнила. Кроме того, здесь не было такого уж сильного запрета на «обнаженную» голову.
Полотняные чепцы носили только служанки. Горожанки, я сама видела на рынке, зачастую обходились или шапочкой, явно одетой для тепла, или вовсе просто накидывали капюшон на прическу. Может, я чего-то не знаю?! Каких-то сложных тонкостей? Я молчала, готовая даже извиниться, когда баронесса устанет мне выговаривать, но она только распалялась:
-- Ты просто купленная рабыня, и я вправе буду отдать тебя в любое место, если ты позволишь себе еще что-то подобное! В благочестивом доме таким, как ты, не место, а вот в Вольнорке тебя с удовольствием примут в веселый дом на работу! Поняла?!
Она резко сделала шаг вперед и хлестнула меня по щеке, сильно и расчетливо. Я упала, скорее, впрочем, от неожиданности. Меня никто никогда не бил ни в одной из жизней. Похоже, здесь просто не успели это сделать….
Чепец свалился, и заплетенная с утра коса вывалилась на спину. Снизу вверх я глядела на баронессу и поражалась: на ее лице расцвела нежная улыбка! Ноздри точеного носа подрагивали, а прекрасные голубые глаза перестали быть такими строгими. Она была довольна этим проявлением свое власти?! Или она маньячка и ей просто нравится бить людей?!
Стараясь сдержаться, я дышала глубоко-глубоко, открытым ртом, в котором все немедленно пересохло…
И понимала, что…
Ни черта я не понимала!
Я медленно вставала с пола, наливаясь злобой. Не знаю, кинулась бы я на баронессу или нет, но то, что я ощутила в этот момент нельзя назвать нормальным. Я вполне готова была вцепиться ей в горло, столько всего разного одновременно кипело во мне…
-- Что здесь происходит?
Голос барона был достаточно сух, но спокоен. Даже любопытство не мелькнуло. Он стоял в раскрытой двери, ведущей куда-то вглубь замка, и смотрел на нас весьма внимательно. Баронесса отреагировал со скоростью голодной кобры:
-- Ничего особенного, дорогой Генри, – она ласково улыбнулась: -- Тебе не стоит даже обращать на эти мелочи внимания. Сейчас, когда я вернулась, я решила заняться прислугой. Ты, дорогой, по неопытности немного распустил их. Но теперь, когда здесь есть хозяйка, ты можешь просто забыть об этих мелочах! Не переживай, я разберусь со всей домашней прислугой, и родовой замок Хоггертов снова заблистает. Ступай, милый! Я со всем справлюсь сама.
Глава 18
Барон глянул на меня и, оценив проступившее на лице бешенство, которое я уже и не прятала, скомандовал:
-- Элиз, ступай на кухню и приведи себя в порядок.
Чепец в руке я сжала так, что побелели костяшки, а он продолжил:
-- Сейчас я уезжаю. Когда вернусь к обеду, пришлю лакея за тобой. Ступай.
Кипя от злости и раздражения, я ушла, но дверь закрыла не слишком плотно и, протопав по ступенькам, остановилась в конце коридора, скинула туфли и тихо-тихо вернулась назад. Даже размышлять не стала, этично это или нет. Мне жизненно важно было понять, как себя вести дальше. Может быть, действительно безопаснее сбежать? Приложила ухо к щели. Видеть я их не могла, зато слышала достаточно хорошо.
-- Мадам Аделаида, вы всего несколько дней в замке, но я замечаю, что вы ведете себя как хозяйка.
-- Генри, дорогой, послушай…
-- Обращайтесь ко мне «господин барон».
Пауза…
Баронесса сменила тон на менее «родственный» и любезный:
-- Но ты мой пасынок! А я твоя мачеха, старшая по положению женщина в замке!
-- «Господин барон» и на «вы», любезная моя мачеха, – голос у него сухой и твердый, и я понимаю, что между ними серьезные разногласия.
Пауза…
Наконец баронесса заговорила снова:
-- Мне предстоит жить в этом доме до тех пор, пока вы, господин барон, не сможете выделить приличную вдовью долю. Кроме того, для вашей сестры, леди Миранды, вы обязаны отмерить достойное приданое. Я не могу допустить в замке непокорных и нерадивых служанок: это плохо скажется на моей репутации! И вы обязаны защитить леди Миранду от присутствия распутных девок!
-- Элиз такая же дворянка, госпожа Аделаида, как и вы. То, что корабль ограбили каперы, не ее вина. Это первое, – он сделал паузу, давая ей время переварить информацию. Я очень жалела, что не вижу их лица! – Второе. Я собираюсь передать ей все хозяйство замка. Ей, мадам, а не вам. За три года вы успешно смогли уничтожить и разорить все, что семья наживала много лет.
-- Но, Генри…
-- Вы забываетесь, мадам. Я уже говорил вам, как следует ко мне обращаться.
Скрип зубов баронессы я не слышала, хотя уверена, что он был. В этот раз пауза в разговоре была еще дольше, чем предыдущие.
-- Господин барон, в год смерти вашего отца произошло два крупных пожара. Моей вины в плачевном состоянии земель нет!
-- К сожалению, мадам Аделаида, одно из пострадавших сел – ваше приданое, и именно там сгорел ваш дом, иначе вы покинули бы этот замок немедленно. Однако, вместо того, чтобы восстановить хотя бы свои собственные земли, вы накупили тряпок
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 107
