1
Надежда Шитова долго рассматривала фотографии пятерых мужчин«от сорока пяти до пятидесяти, без особых примет».
– Я не могу его узнать, – наконец сказала она,виновато глядя на Мишу Доценко.
– Но кто-нибудь из них вам кажется знакомым?
– Нет, никто. Я действительно не помню его лица. Мнеочень жаль.
– Мне тоже, Надежда Андреевна, – устало вздохнулМиша.
Ему очень хотелось спать. Ночью матери опять было плохо ссердцем, опять приезжала «Скорая», он суетился возле нее почти до утра, сумелприлечь и подремать только на полтора часа и сейчас с трудом боролся с вялостьюи зевотой.
Он не мог позволить себе бросить все и уехать домой спать.Ему нужно было ехать в банк, где работал Галактионов, и искать сотрудницукредитного отдела, которая так хорошо отзывалась о мошеннике и авантюристеСаньке Висте.
Женщину пришлось искать долго, оказалось, что сегодня ее нетна работе, она попросила два дня в счет отпуска, чтобы заняться какими-тосемейными проблемами. Ждать два дня Миша не мог, ехать к ней домой былонеловко, но он преодолел в себе воспитанного юношу и явился в квартиру НатальиТовкач нежданным гостем.
Визит его явно был некстати, Наталья в закатанных до коленспортивных штанах и в рваной старой майке занималась уборкой квартиры. Посредиприхожей чахлым змеем-горынычем гудел включенный пылесос с брошенным на полшлангом, из ванной доносился громкий шум льющейся воды, а из кухни – истошныевопли: «Андрес! Как ты можешь! Ты не должен так говорить!» Миша понял, чтохозяйка, занимаясь уборкой, старается следить за перипетиями сюжета одного издневных латиноамериканских сериалов.
Он непроизвольно поморщился. От громкого шума мгновенноразболелась голова. Конечно, если бы не бессонная ночь, он бы этого шума дажене заметил. Миша Доценко был физически здоровым двадцатисемилетним парнем, онмог целый день носиться, не присев ни на минутку, мог подолгу неподвижно стоятьили лежать в неудобной позе, если приходилось участвовать в засадах, мог вдвадцатиградусный мороз два часа неторопливо гулять в легкой джинсовой курточкеи без шапки и при этом не простудиться. Но он совсем не мог не спать. Сон –Мишино слабое место. Засыпал он мгновенно, едва коснувшись головой подушки, ипросыпался ровно через шесть часов отдохнувшим и полным сил. Если от положенныхему шести часов отрывали хоть небольшой кусочек, Миша чувствовал себя больным иразбитым. Настя всегда говорила, что они с Мишей устроены по принципиальноразным схемам. Для Миши главное – получить его законные шесть часов, а будет лиэто с десяти вечера до четырех утра или с четырех утра до десяти – никакогозначения не имеет. Для Насти же, наоборот, важно, чтобы к моменту пробужденияна улице было светло, и она не сможет хорошо себя чувствовать, встав в пятьутра, даже если перед этим ей дали поспать целых десять часов.
Превозмогая головную боль и усталость, Миша вооружилсяулыбкой и дипломатичностью и поговорил с сотрудницей кредитного отдела банкаНатальей Товкач, сумев не только преодолеть ее раздражение по поводу неожиданнопрерванной уборки, но почти влюбив ее в себя. Он говорил комплименты, интимнопонижал голос, сопровождая легкие вздохи таинственными и многозначительнымивзглядами, и вообще делал вид, что сама Товкач ему гораздо интереснее, чемкакой-то там покойный Галактионов.
Однако выйдя из ее квартиры, Доценко вмиг пересталулыбаться. Ему ужасно не понравилось то, что он смог выловить из рассказасвидетельницы.
Из ближайшего же автомата он позвонил Насте.
– Анастасия Павловна, похоже, мне придется васпобеспокоить.
– А в чем дело? Вы были у Товкач?
– Да, и теперь нужно ехать в Американский медицинскийцентр. Там определенно что-то нечисто.
– Я вам нужна в качестве переводчика? – догадаласьНастя.
– Ну, если вас это не оскорбит, – мягко улыбнулсяМиша.
В Центр диагностики они приехали уже в конце дня. Их сразупровели к администратору, потом они попали в отдел информации и учета, гдеполучили справку обо всех консультациях, которые давали в Центре диагностикидетям, направленным от банка «Эксим», и наконец добрались до врачей, которыеконсультировали привозимых Галактионовым детишек.
– Я честно предупреждал родителей, что ребенокбезнадежен, – сказал первый из врачей, к которому они обратились, глядя намонитор, где высвечивались все данные о прошедшем обследование мальчике,больном лейкемией. – Какие дети еще вас интересуют?
– Вот эти, – Настя подала ему список из семифамилий. Этот список ей распечатали в отделе информации и учета: дети,направленные банком «Эксим», – доктор Фаррелл, заболевания крови.
– К сожалению, все дети были безнадежны, – пожалплечами Фаррелл. – И я каждый раз говорил об этом родителям.
– Вы не помните, переводчик с ними был всегда один итот же?
– Да, я его хорошо запомнил, потому что он был малопохож на переводчика. Его звали Александр, верно?
