Пролог
Ночную тьму пронзали пунктиры трассирующих пуль, и один за одним гремели взрывы – люди не экономили боеприпасы, понимая, что от этого зависит их жизнь. Противник был чертовски силен. Его не пугали ядовито-зеленые сполохи разрывов плазменных гранат и попадания бронебойных пуль. Плазма лизала камни, деревья, землю, поглощая живую плоть, но потери не останавливали врага. Пули насквозь прошивали существ, матерью которых была водородная бомба, а об их отце не хотелось и думать. Впрочем, люди в серых балахонах несли такие тяжелые потери, что не успевали думать о чем-то, кроме своего выживания. Твари, оказавшись в зоне поражения гранат, выдерживали автоматные очереди и набрасывались на людей, пытающихся сопротивляться.
Нападение было неожиданным, но не первым. Похоже, что группу выслеживали долго, временами проверяя уровень возможностей самообороны. И теперь навалились всеми силами. Хотя атаковали явно безмозглые твари, за их поведением чувствовалась разумное руководящее начало.
АХС-5 понимал, что поражение неминуемо и от их группы отвернулось благословление великих Учителей. Увидев, как очередной монстр достиг единоверца и принялся его терзать, АХС 5 выдернул чеки сразу у двух плазменных гранат и бросился на монстра со спины. Зеленая плазма не оставила никому шансов на выживание.
Будни радиорубки Наварро скучны и однообразны: то принять и ретранслировать очередное патриотическое воззвание Президента, то соединить капитана с его сварливой женушкой. Хотя чаще приходится принимать дежурные сообщения экспедиционных групп, но таких высылали не часто. Единственное развлечение появилось неделю назад – пеленговать переговоры каких-то сектантов из Сан-Франциско, зараженного, крупного и потому особенно опасного города.
Три группы людей, одержимых непонятной идеей, двигались напрямик через радиоактивную пустыню к известной только им цели, которую в своих переговорах они называли «небесное колесо» и «звездная мудрость». Поначалу они связывались со своим командным центром в городе, а потом мощности стало не хватать и группы только переговаривались друг с другом. Банальные бредни о неких «учителях» иногда сменялись красочными рассказами о схватках с пустынными чудовищами, порожденными радиацией и вирусом ФЭВ. Все радисты базы приникли к наушникам и даже включили вещание по внутренним громкоговорителям, когда одну из групп сектантов уничтожали какие-то монстры. Пустынный радист вел передачу в прямом эфире, и она завершилась под автоматные очереди и предсмертные крики. К радости личного состава, капитан не успел запретить трансляцию, поэтому все насладились звуками боя. После этого у двух оставшихся команд базы Наварро появились болельщики, и некоторые солдаты даже стали принимать ставки. К расстройству любителей азартных игр каждая из этих команд понесла большие потери, и они решили объединиться. Это означало, что переговоры прекратятся и развлечение закончится.
Однажды после полуночи снова был засечен сигнал, который собрал в рубке всех радистов и даже некоторых солдат. Сектант рассказывал миру о том, как они гибнут:
– Повторяю, если кто-то нас слышит… хоть кто-то, помогите нам, великие Учителя, помогите нам! Мы несем тяжелые потери. Мутанты вокруг, долго мы не продержимся…
Тесная рубка была забита до предела, любопытствующие столпились вокруг кресел радистов, в дверном проеме и даже в коридоре, все ловили каждое слово сквозь шум помех и звуки перестрелки, поэтому, когда по переходам застучали резиновые подошвы капитана, их никто не услышал.
– Какого черта, что здесь происходит? Дайте пройти.
Солдаты кто как мог прижались к стене, чтобы пропустить бронированную широкоплечую машину. Начальник смены вытянулся по струнке.
– Господин капитан, разрешите доложить: ведем пеленгацию радиопереговоров потенциального противника, в целях предотвращения возможной демаскировки нашей базы. Расстояние до противника примерно двести километров.
Капитан прислушался, усмехнулся.
