Обида судьбы — как жить?
Как жить женщине, инвалиду с детства, не поднимающейся с постели, если единственная сестра — алкоголик?
У вас несчастье и у нее несчастье. Но разные, и в этом свое благо: у вас не работают ноги, зато лучше работает голова, у нее, как видно, наоборот… Обеим можно найти способы поддерживать друг друга — каждой по-своему. Думаю, что так и происходит, и послали вы мне свой вопрос в момент какого-то срыва, отчаяния. Верьте, молитесь и верьте, внушайте веру своей сестре, молитесь за нее. Я тоже тихим безмолвным сосредоточением прошу Небо, чтобы пришли к вам светлые времена…
Разными бывают степени свободы у разных существований.
Подавляющее большинство человеческих жизней прижато судьбой к узенькому пространству. К муравьиной дорожке «работа, дом и обратно» в маленьком городке или, что хуже еще, в большом равнодушно-злобном городе. К конторе, где платят за жалкие опостылевшие сверхурочные. К домашнему пятачку в неизбывном общении с каким-нибудь гнусным козлом или отвратной мегерой.
Очень-очень немногие могут свободно перемещаться, менять координаты, обновлять обстоятельства, искать и находить — что, где и как лучше, жить так, как хочется.
Деньги и положение помогают освобождаться только тому, кто готов освободиться и от денег, и от положения. Мне, узнавшему столько жизней-существований из их нутра, — мне известно как дважды два, что бомж, посещающий время от времени нашу дворовую помойку с целью чем-нибудь поживиться, чувствует себя и живет свободнее, чем наш Президент, а судя по выражению лица, и счастливее.
Не внешними возможностями, будь это деньги, власть, сила физическая или умственная, связи, возможности передвижения и т. п. определяется человеческая свобода и чувство счастья.
Только душой, только состоянием души.
…Писал книгу о депрессии, сплошняком шли письма о ней, о любимой, и подумалось как-то: вот, все, как всегда, стонут о безнадеге, а хоть бы один позывные подал о том, как выбрался, сам ли, с моей ли подачи…
И словно услышали: появилось в почтовом ящике для бумажной почты вот это письмо — как ответ на вопрос, только что заданный, ответ не буквальный, но тем более верный, — и на вопросы еще многих…
В верхнем углу нечеткое фото — светло улыбающееся то ли детское, то ли нежно-женское личико, а под ним эпиграфом:
Мечтала — из пробирки упорхну!
Но кто-то плотно пробочкой закрыл.
И лишь осталось слушать наяву
шуршанье о стекло бессильных крыл.
По Берну
ВЛ, пишет Вам лягушка… Нет, не царевна. Помните, есть такая сказка про горшок со сметаной, куда случайно свалились две лягушки, одна плюнула на все и сразу пошла ко дну (это не я!), а другая двигала
лапками, двигала, сбила комочек масла, оттолкнулась от него и выскочила из горшка. Это вот я, но не совсем… Из горшочка еще не выбралась, нахожусь в процессе.
Пишу Вам это письмо вот уже 12 лет… Есть в букете моего характера одна корявая веточка — приходит идея, воспламеняюсь быстро, начинаю активно действовать, суетиться, а потом возникает вопрос, как ушат ледяной воды на голову — «А зачем?» И все… В случае с письмом к Вам основным моментом для поворота на 180 градусов всегда был следующий набор предложений. «ВЛ — человек занятой. Сколько людей ему пишут?! Он уже устал от всей этой чужой душевной чернухи, льющейся на него. Да ты еще тут со своим письмом!»… Это действовало безотказно. Китайская стена. Но все же я нашла маленькую лазеечку! Я решила просто Вас поблагодарить. А слова благодарности еще никому не мешали.
