Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 88
Несмотря на то что, занимаясь государственными делами, Картер старался лично руководить собранной им командой, члены этой команды никогда не занимали откровенно второстепенных ролей, в отличие от членов команды Никсона, кроме Киссинджера. Несмотря на то что распри между Вэнсом и Бжезинским по поводу политических вопросов и первенства воспринимались как знак слабости администрации Картера, это также и свидетельство того, что они оба играли важные роли и что Картер ценил обоих за их различия и за индивидуальный вклад.
Но кроме традиционных ролей традиционных игроков в Совете национальной безопасности, во внутреннем круге Картера наметились и новые игроки. Один из них явно был вице-президент Мондейл. По словам Мондейла, Картер с самого начала намекнул на нечто большее, чем обычное «сотрудничество» с вице-президентом, о котором другие президенты часто забывали. «Меня всегда открыто приглашали на все встречи, субботние совещания и тому подобные мероприятия. Если приезжал Дэн Сяопин, то я должен был встречать его вместе с Картером и так далее. Между нами также бывали частные беседы. Я понимал, что могу получить доступ к нему всякий раз, как мне это понадобится»[129].
Команда Картера встречалась гораздо чаще неформально, чем официально. На пятничном завтраке присутствовали Картер, Мондейл, Вэнс, Браун и Бжезинский, позже также глава администрации Гамильтон Джордан и иногда другие. Как и в предыдущих администрациях, на такие неформальные встречи приходилась основная часть всей работы, и на них же принимались важные решения. Вэнс, Браун и Бжезинский также устраивали свои собственные еженедельные обеды, а Картер и Мондейл обычно раз в неделю обедали наедине, как и Картер со своей женой, первой леди Розалинн Картер. По четвергам они обсуждали различные вопросы администрации Белого дома, составляли расписание и решали другие важные вопросы. По словам Бжезинского: «Более мелкие группы обычно позволяют провести больше обсуждений и предоставляют президенту возможность ближе ознакомиться со всеми вопросами. Невозможно проводить политику посредством неформальных процедур, но можно определиться с направлением, а затем следить за выполнением решений и координацией с помощью формальных процессов»[130].
Как и в большинстве администраций Бжезинский и Картер начинали свои операции с ряда «обзорных меморандумов», определяющих насущные проблемы или проблемы, которые могут проявиться в ближайшем будущем. Среди них были меморандумы по политике США в отношении Панамского канала и передачи его управления Панаме; меморандум по Переговорам по ограничению стратегических вооружений (ОСВ); меморандум по Ближнему Востоку; меморандум по Южной Африке и Родезии; меморандум по Кипру; меморандум по взаимному сокращению вооружённых сил и вооружений; меморандум по экономическому саммиту и трёхсторонней политике (США – Европа – Япония); меморандум по стратегии Север-Юг; меморандум по европейской политике; меморандум по стратегии применения вооружённых сил; меморандум по структуре и задачам органов разведки; меморандум по Корее; меморандум по переговорам о базе на Филиппинах и меморандум по нераспространению ядерного оружия.
В ходе такого устанавливающего политические рамки процесса Бжезинский со своей командой также составили список из десяти целей, среди которых было укрепление трёхсторонних отношений; расширение политических и экономических связей с государствами с растущим влиянием; развитие отношений между Севером и Югом посредством стимулирования большей экономической стабильности в развивающемся мире; переход от переговоров об ограничении стратегических вооружений к переговорам о сокращении стратегических вооружений; нормализация американо-китайских отношений; достижение всеобъемлющих договорённостей по Ближнему Востоку; обеспечение мирных преобразований в ЮАР и отпор растущему присутствию СССР и Кубы в Южной Африке; сокращение уровня глобальных вооружений; защита прав человека и поддержание обороны. При том, что Картер продержался только один срок, многие из этих целей были достигнуты в поразительной степени, хотя впоследствии деятельности его администрации давали довольно скромные оценки, а кризисы, с которыми столкнулись Картер и его команда, затмили их значительные достижения.
В команду Бжезинского в Совете национальной безопасности входило несколько членов администрации Форда, таких как Боб Хорматс, заведовавший международной экономикой (а ныне служащий в администрации Обамы заместителем государственного секретаря по экономическим отношениям), и Роберт Моландер, заведовавший вопросами ОСВ. Военным советником Бжезинского стал полковник Уильям Одом (повышенный до генерала на службе в СНБ), работавший с Бжезинским в Колумбийском университете. Другой его коллега по университету, Сэмюэл Хантингтон, был ответственным за оценку отношений между Соединёнными Штатами и Советским Союзом. Также в группу входили специалисты по регионам, такие как Роберт Пастор, вошедший в СНБ сразу же после защиты докторской диссертации по странам Латинской Америки; Роберт Хантер, заведовавший Западной Европой; Уильям Куандт, заведовавший Ближним Востоком, и, среди прочих, тридцатиоднолетняя Джессика Тачмен, ранее помощник конгрессмена Морриса Юдалла, заведовавшая различными глобальными вопросами, в том числе правами человека. Среди особых помощников Бжезинского был Боб Гейтс, который впоследствии стал заместителем советника по национальной безопасности, главой ЦРУ и относительно недавно министром обороны при Джордже У. Буше и Бараке Обаме. Связь с Конгрессом обеспечивала бывший помощник сенатора Эдмунда Маски, Мадлен Олбрайт. Бжезинский установил ещё один прецедент, взяв в команду представителя прессы, Джеррольда Шектера, бывшего сотрудника журнала «Таймс». Это назначение обеспокоило тех, кто считал, что Бжезинский стремится к своей популярности, но оно оказалось очень полезным для освещения политических вопросов. Такую практику позже переняли в администрации Клинтона и в администрации Буша-младшего; при последнем заведующий прессой при СНБ был повышен до должности заместителя советника по национальной безопасности. В целом Бжезинский попытался сократить размеры штата СНБ, каким он был при Киссинджере, и в начале сплотил под своим командованием двадцать пять профессионалов.
До неожиданного предложения стать членом СНБ Мадлен Олбрайт работала при сенаторе Эдмунде Маски от штата Мэн. Свои первые впечатления от работы в СНБ она описывала следующим образом:
«До того, как однажды в пятницу перейти в Белый дом/СНБ, я работала на Маски. Маски входил в Консультативный комитет по морю, а, как известно, у штата Мэн длинная береговая линия. Поэтому по поручению Маски я написала письмо президенту Картеру, в котором признавала важную роль морского права, но просила его понять, что у нас в штате очень много рыбаков и что не следует лишать их источника заработка. Поставив подпись автопером, мы отослали письмо в Белый дом. Несколько дней спустя я перешла на работу в СНБ. После переезда я нашла то самое письмо, которое отсылала за неделю до этого. Так что я поступила как настоящий бюрократ – написала ответ фактически самой себе от имени президента, выражая сожаление по поводу рыбаков, но утверждая, что национальные интересы гораздо важнее. Мы подписали его «Джимми Картер» и отправили обратно. Таким образом подтвердилось вашингтонское изречение о том, что твоя позиция зависит от твоего положения»[131].
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 88
