Глава двадцать первая
Остается одна сфера, только одна, где я не обладаю тем влиянием, которого жажду. Одна сфера, которая упрямо неподвластна моему растущему могуществу.
Его семья.
Новая дофина из Саксонии оказывается ненамного дружелюбнее, чем ее предшественница. Когда меня ей представили, она оказала мне минимум учтивости, а сам дофин остается моим непримиримым врагом. Эта парочка вместе со своими сестрами, дочерьми короля, создают при дворе религиозное сообщество педантов, известное как dévots – богомольцы, в то время как те, кто исповедует более либеральные взгляды, известны как философы. Франни говорит мне, что дофина за глаза даже называет меня еретичкой из-за того, что я поддерживаю «Энциклопедию».
Еретичка! Не могу сдержать смех. Цель новой книги, которую назвали «Энциклопедия», – обобщить накопленные человечеством знания об этом мире и бросить вызов постулатам Библии. Книга объединила вокруг себя тех, кто поддерживает новые идеи, и тех, кто верит, что Версаль, несмотря на все свое изобилие канделябров и свечей, может быть более просвещенным. И они еще назвали меня еретичкой! По всей видимости, король только поднял руку и призвал к рассудительности.
Невзирая на эти неудачи, я продолжаю втираться в его семью. Почти ежедневно посылаю королеве цветы и подарки, но мне так и не позволено входить в ее покои, как я того желаю. Не помогло даже то, что я отделала заново ее комнаты в Фонтенбло: вся благодарность королевы досталась Луи.
Элизабет считает меня наивной, а Франни удивляется, зачем я иду по такому тернистому пути. Берни же напоминает мне, что даже Иисус знал, когда стоит сдаться.
– И откуда это постоянное желание получить одобрение от королевы? – восклицает как-то Элизабет, когда я расстроилась из-за того, что мне вернули корзину великолепных цветов антирринума, свежих, только что сорванных в саду, удивительно крупных и ярких. – Разве вам недостаточно, что в вашей власти половина двора?
– Вот именно – всего половина, – бормочу я. – И не то чтобы в моей власти, меня скорее терпят, чем преклоняются.
Элизабет фыркает:
– Милая моя кузина, королева совершенно не имеет влияния.
– Тсс.
В комнате слишком много слуг: Николь руководит парадом служанок, которые выносят мне платья и аксессуары. Мой гардероб уже давно не умещается в стенах моих покоев и перекочевал в арендованный в городе дом. Я понимаю, что намного лучше планировать свой гардероб на неделю вперед, чем ждать, пока найдут и привезут желаемое платье.
– Разумеется, апельсиновая настойка для небольшого ужина в среду, – велю я Николь, которая отправляет прекрасное платье – каскад из шелка и газа – к портнихе.
Но Элизабет права. Пока я пытаюсь угодить королеве – что дурного я ей сделала? – она ничего не может сделать, ибо не имеет влияния. Уже не раз я думаю: бедняжка.
– И кроме того, милая моя, – вмешивается в разговор Франни, поглаживая тончайшие сетчатые рукава, в складках которых поблескивают настоящие драгоценные камни, – недавно королева подарила графине д’Эгмон пейзаж, написанный акварелью, и теперь она должна повесить картину на всеобщее обозрение, поэтому придется переделать отделку всего салона! О, вот это чудесно! – Она показывает на красивый желтый жакет, расшитый жесткими шелковыми розочками, который мы как раз осматривали. – Как изысканно! Это новый? Он будет идеально смотреться с расшитой жемчугом юбкой. Я имею в виду ту, серебристую.
– Он немного тесноват – в последний раз, когда я его надевала, он не тянулся так, как нужно. Или, может быть, всему виной корсет.
