Итак, товарищи, в работеИ в государственной заботеТечет, как Волга, жизнь моя…Знай, Пушкинъ – «Русь не ты, а Я!»
Он помнил, какое чувство ненависти овладело им, когда в 1937 году он познакомился с особенно потрясшей его речью Троцкого – «Я обвиняю!», которую тот хотел бы произнести на нью-йоркском ипподроме: «Почему Москва так боится голоса одного человека? Только потому, что я знаю правду, что мне незачем скрывать ее. Я готов представить в международную комиссию расследований документы, факты и свидетельства, в которых и скрыта правда. Я заявляю: если эта комиссия решит, что хоть в малейшей степени я виноват в тех преступлениях, которое мне приписываются Сталиным, я добровольно отдам себя в руки ГПУ. Я делаю это заявление перед всем миром… Но если комиссия найдет, что процессы в Москве – это сознательная и преднамеренная провокация, то я потребую от своих обвинителей занять место на скамье подсудимых».
Такие документы Сталин хранил, пока через какое-то время не отдавал Поскребышеву. Тот многие уничтожил, некоторые сохранились в тайниках архивов.
Вот еще один интересный документ, датированный 1923 годом (месяц не указан) и озаглавленный «Биографические сведения И.В. Сталина». Копия сохранилась в архиве Наркомата национальностей. Назначение и авторство неизвестны, но есть основания предполагать, что документ подготовлен под «руководством» Сталина.
В «Биографических сведениях» подробно расписываются «революционные заслуги» Сталина до Октября. «В октябрьские дни И.В. Сталин состоял членом пятерки (коллектива) для политического руководства восстанием…» Особенно примечательны заключительные строки документа: «Как прежняя, так и в особенности настоящая революционная работа И.В. Сталина имеет огромное значение. Отличаясь неутомимой энергией, исключительным, выдающимся умом и непреклонной волей, тов. Сталин является одной из главных скрытых, поистине стальных пружин революции, которая с несокрушимой силой разворачивает русскую революцию в мировой Октябрь. Старый последователь Ленина, он более чем кто-либо другой усвоил методы и мысли его практической деятельности.
В настоящее время благодаря этому он блестяще восполняет отсутствие Ленина в области не только специально партийной деятельности, но и в области государственного строительства».
Просто не верится, что такой документ мог быть написан кем-то при жизни Ленина. Кто его автор? Зачем были сочинены эти «сведения» о «стальной пружине революции», которая «блестяще восполняет отсутствие Ленина»? Может быть, Сталин, став генсеком и почувствовав, что Ленин больше не вернется к политическому рулю государства и партии, готовился стать его преемником уже в 1923 году? Все это – сталинские тайны…
А.А. Епишев, который, напомню, работал одно время заместителем министра государственной безопасности, рассказывал, что у Сталина была толстая тетрадь в черном коленкоровом переплете, куда он иногда что-то записывал. Едва ли для памяти, ибо она была у него «компьютерной», хотя к концу жизни и начала сдавать. Возможно, содержание этих записей навсегда останется тайной. Я не знаю источника, на который опирался Алексей Алексеевич, но он предполагал, что Сталин какое-то время хранил и некоторые личные письма от Зиновьева, Каменева, Бухарина и даже Троцкого.
Прямой доступ к Сталину имели лишь Берия, Поскребышев и Власик. О существовании этих записей знали только они. Но Поскребышев и Власик, которым больше всего доверял Сталин, незадолго до его смерти были скомпрометированы Берией и устранены из окружения. Словом, накануне смерти «вождя» из этих троих около него оставался один Берия.
Когда к пораженному инсультом Сталину Берия и Хрущев привезли утром врачей (до этого 12–14 часов он оставался без медицинской помощи), сталинский Монстр сразу понял, что это конец. Оставив Хрущева, Маленкова и остальных членов Политбюро возле умирающего Сталина, Берия умчался в Кремль. Кто сегодня скажет, не в сталинский ли сейф кинулся в первую очередь этот новый Фуше? Если да, то куда он мог убрать личные записи «вождя», другие его бумаги?
Берия не мог не видеть, что в последние год-полтора отношение Сталина к нему непрерывно ухудшалось. В свою очередь, и Сталин не мог не догадываться о намерениях Берии. Может быть, генералиссимус оставил распоряжение или даже завещание? Отношение к «вождю» тогда было настолько подобострастным, что окружение исполнило бы, видимо, его волю. У Берии были основания опасаться и спешить. А проникнуть в кабинет Сталина мог только он. Ведь Сталина охраняли его люди. Как бы там ни было, насколько мне удалось установить, сталинский сейф был фактически пуст, если не считать партбилета и пачки малозначащих бумаг. Берия, уничтожив загадочную личную тетрадь Сталина (если она там была), расчищал себе путь на самую вершину. Возможно, мы никогда не узнаем этой сталинской «тайны» – содержания записей в черной тетради. А.А. Епишев был уверен, что Берия очистил сейф до его официального вскрытия. Видимо, это ему было очень нужно.
