Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 124
На вопрос, как же он мыслит себе будущее, отвечал, что станет великим художником.
Наверное, не стоит принимать это уж слишком всерьез – каждый 16-летний подросток непременно великий художник, или великий поэт, или великий генерал – особенно если он плохо учится. Однако, как бы то ни было, после сдачи экзаменов за 4-й класс реальной школы учебу пришлось прервать – у юного Адольфа обнаружили что-то с легкими. Медицина рекомендовала свежий воздух – так что мать забрала Адольфа из школы и отвезла в деревню, к родственникам. Тем временем захворала и она – и куда более серьезно. Доктор Блох, практиковавший в Линце, обнаружил у нее рак молочной железы. Он считал положение своей пациентки безнадежным, не скрыл своего мнения от ее детей, но предложил сделать операцию. Излечения не обещал, но надеялся продлить ей жизнь.
Операцию в середине января действительно сделали, и это действительно на какое-то время помогло. Во всяком случае, в сентябре 1907 года Адольф Гитлер смог оставить мать и съездить в Вену. Он пытался поступить в художественную школу и даже прошел первый тур экзаменов – срезался он на втором. Это стало для него большим ударом – он был совершенно уверен в своем таланте.
Адольф Гитлер попытался протестовать, добился встречи с ректором и получил от него совет – заняться архитектурой. Был ли ректор искренним или просто хотел вежливо отделаться от надоедливого просителя, сейчас сказать невозможно.
Во всяком случае, в ноябре 1907 года Гитлер вернулся в Линц. Его мать умерла в конце декабря – операция, рекомендованная доктором Блохом, действительно продлила ей жизнь почти на год.
Их отец, государственный чиновник, помог и после смерти – его сиротам-наследникам полагалась небольшая пенсия, которая выплачивалась вплоть до окончания ими учебы или до достижения совершеннолетия. Общая сумма составляла 50 крон в месяц. Поскольку сестра Паула оставалась с родными, половина пенсии пошла на ее содержание. Адольф Гитлер в свои неполные 19 лет мог рассчитывать на 25 крон. Ну, и кое-что ему собрали родственники.
С этим он и отправился в Вену.
III
Жизнь Адольфа Гитлера исследовалась только что не под лупой, и мельчайшие ее детали перетирались на тончайших терках – и тем не менее и сейчас в ней есть немало темного и непонятного, что кочует из одной его биографии в другую. Когда-то великий насмешник Стерн написал блистательную пародию на все возможные биографии, «Жизнь и мнения Тристрама Шенди». Так вот он, в противоположность прочим биографам, начал жизнеописание своего героя не с момента его рождения, как они, а с момента его зачатия.
Жизнь, как известно, в состоянии произвести такое, что не придет в голову никакому искусству, и биографы Гитлера начинают свои исследования даже не с момента зачатия Адольфа Гитлера, а с момента зачатия его отца.
Вот что можно найти, пошарив по сетевым энциклопедиям:
«Существуют… версии насчет отца Алоиса, например, высказывалось предположение о том, что биологическим отцом Алоиса мог являться 19-летний сын еврея-банкира Леопольда Франкенберга, у которого якобы Мария Анна [Шикльгрубер] некоторое время работала служанкой, что впоследствии тщательно скрывалось нацистами как свидетельство возможного еврейского происхождения фюрера. Другие историки, в частности, Кершоу… отвергают эту версию».
Идея еврейского дедушки Адольфа Гитлера получила хождение в 50-е годы с легкой руки Ганса Франка. Он, вообще-то, мог многое знать – Франк был адвокатом нацистской партии до захвата ею власти и представлял в судах и интересы партии, и лично Адольфа Гитлера на добрых полутораста процессах. Более того – в дальнейшем был назначен Гитлером на пост рейхскомиссара юстиции. Так вот он, сидя в 1945 году в тюрьме в ожидании суда, утверждал, что он по просьбе Гитлера в 1930 году ездил в Грац и установил, что Мария Анна Шикльгрубер, мать Алоиса Гитлера, работала кухаркой в еврейской семье Франкенбергов, уехала от них беременной и потом в течение 14 лет получала от своих бывших нанимателей деньги на поддержку своего ребенка. И что Гитлер поблагодарил Ганса Франка за его расследование и уверил его в том, что евреев Франкенбергов тогда удалось удачно обмануть, и они зря платили за воспитание Алоиса, который был сыном истинного арийца, и что он, Адольф Гитлер, знает все это от своей бабушки.
Ну, дальше есть смысл заглянуть в огромную по обьему английскую двухтомную биографию Адольфа Гитлера, написанную Иэном Кершоу. Мы встретим версию Ганса Франка уже на 8-й странице этой книги и выясним следующее:
1. В Граце в 1830-х не было еврейской семьи Франкенбергов.
2. Более того, в городе вообще не было ни одной еврейской семьи, и не только в городе, но и в провинции Штирия, в которую он входил, – селиться там евреям было в ту пору запрещено.
3. В Граце имелась семья с похожей фамилией – Франкенрейтеры. Семейство это держало мясную лавку. У них действительно был сын, но к моменту зачатия Алоиса Шикльгрубера ему было 10 лет, и в отцы Алоису, он, пожалуй, не годился.
4. Бабушка Адольфа Гитлера никак не могла поделиться с ним заветными сведениями о рождении его отца – по той уважительной причине, что умерла лет за сорок до рождения Адольфа Гитлера.
Ганс Франк, что ни говори, был высокопрофессиональным юристом. Уж что-что, но пункт номер четыре никак не мог быть им пропущен и всю недостоверность своей версии он, по-видимому, понимал. С другой стороны, в 1945 году он сидел в тюрьме в ожидании тяжкого приговора – и его действительно осудили и в октябре 1946-го повесили.
Так что можно только гадать о причинах высказывания им столь абсурдной версии. Может быть, он хотел «испортить репутацию» Адольфа Гитлера? Может быть, тюрьма и страх сделали самого Ганса Франка не совсем вменяемым? Сейчас, конечно, решить это невозможно.
Поэтому, стараясь придерживаться фактов, а не вымыслов, мы двинемся дальше.
IV
Гитлер вспоминал позднее, что тем, кем он есть, он стал в Вене. Говорилось это позднее, в годы триумфа, и не совсем ясно, что имелось в виду. Явно что-то, что казалось ему в высшей степени положительным.
Что же это было?
Обретение силы духа? Способность выстоять перед лицом неудач?
Потому что действительно – неудачи были огромны.
Адольф Гитлер снова, уже во второй раз, провалил экзамены в художественную школу. Сам факт провала он должен быть скрывать от своего тогдашнего друга Августа Кубичека. Они были знакомы по Линцу, сблизились на почве общей огромной, всепоглощающей любви к музыке Вагнера и в Вену прибыли вместе – Кубичек мечтал о поступлении в консерваторию.
В целях экономии они поселились вместе и какое-то время – с конца февраля и до начала июня 1908 года – снимали одну комнату на двоих. Но дальше их пути разошлись – Кубичек, как и мечтал, был принят в консерваторию. Теперь он целыми днями был занят – либо на лекциях, либо дома, упражняясь в игре, а его друг Адольф был, увы, совершенно свободен. И не хотел в этом признаваться, потому что сказал Кубичеку, что в художественную школу он все-таки принят.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 124
