глава 16Столько боли и унижения Алёне не приходилось переживать за всю свою жизнь. Ее душа была полностью деморализована и уповала только на то, что когда-нибудь это всё закончится. Она встанет, отряхнётся, умоется под душем и отплатит за пережитое той, кто втравил её во всё это!
С этой мыслью девушка впала в забытье и не реагировала ни на какие внешние раздражители, что бы они с ней ни делали.
Тем временем, ее отключившееся сознание провалилось в искусственно созданную суккубом проекцию глухой круглой комнаты. И в виде полупрозрачного силуэта души уселось на холодном полу. Помещение было небольших размеров цилиндрической формы из неприятного на ощупь необработанного камня. Девушка испуганно вскочила заметалась по кругу, забилась в стены в поисках выхода, ее стала душить замкнутая обстановка.
В центре комнаты возникла суккуб в своем раскрепощенном дьявольском обличье. Глаза демонессы пылали адским огнем и зорко следили за всеми передвижениями запертой души, потешаясь над ее страданиями. Наконец Алена не выдержала и упала без сил.
— Мне душно и больно тут. Я больше не могу, эти стены давят и сковывают! Зачем ты мучаешь меня? Дай уйти спокойно в забытье!
— Ой-ой-ой. Подумаешь… Видите ли, ей сделали больно! Вспомни, раньше ты любила боль как получать, так и причинять! — в помещении проскрежетал противный дьявольский голос.
— Забыла? Ну, так я тебе напомню. Смотри:
Перед взором девушки возникла ретроспектива воспоминаний из ее прошлого.
«Алена в черном парике и в эротическом БДСМ костюме «госпожи» в виде черной кожаной сбруи, наказывает стеком бывшего любовника молодого студента Игоря, прикованного наручниками. Его тело покрыто сплошь глубокими царапинами и синяками. Он стонет от боли и просит пощады, тем самым еще больше раззадоривая свою мучительницу.»
Видя все происходящее как бы со стороны, душа закричала:
— Нет! Я теперь изменилась, осознала себя!
Тут на фоне просмотра воспоминаний вклинивается голос суккуба:
— Ты узнаешь своего бывшего любовника Игоря? А ведь он был с чистой, непорочной душой… до тебя!
— Нет! Я не виновата, он сам этого хотел!
— Его ждало светлое будущее, но теперь он ненавидит женщин и приносит им только страдания.
Картинка воспоминаний сменяется показом двух сторон жизни бывшего любовника: «На работе на радиостанции он — перспективный программист и ди-джей «Олежичкофф». А ночью в подворотне — зверский маньяк, режущий черноволосых девушек.»
— Это ты направила его душу к темноте! За это тебя ждут вечные мученья!
Алена зашлась в истерике:
— Я не хочу это видеть, убей меня, прошу!
Видения пропали. И вокруг снова проявилась замкнутая комната. Душа девушки очутилась стоя на коленях перед суккубом.
— Что ж, моя совесть чиста, ты сама это попросила. Теперь, это только мое тело. Прощай на всегда!
Она выпустила пламя из рук и сожгла душу Алены заживо, сопровождая агонию звуками утробного урчания от удовольствия. Свет в глазах девушки померк…
***
В узкой бойнице комнаты уже светлело небо. Довольный и уставший Паша Кабан встал, оделся и жадно приник к кувшину с вином. Допив его до дна, он с удовольствием рыгнул и пнул ногой лежащую на полу девушку.
— Ну что, сучка! Подарить тебе ещё несколько приятных минут жизни? — противно заржал он.
На не подающей признаков жизни голой Алене не было живого места. Вся избитая и закованная в кандалы, она распласталась на животе в ворохе изорванных лохмотьев, оставшихся от ее одежды. Кабан наклонился к ней и убедившись, что пленница еще жива, пнул ее повторно. И спуская штаны, решил снова пристроиться сзади.
В этот момент, в помещение без стука ворвался Министр Кувалдон, за ним двое слуг внесли картинную раму переговорного устройства клана. В раме моментально включилось изображение Фортрана. Глядя с картины, он брезгливо поморщился, увидев происходящее и грозно рявкнул:
— Чем ты тут занимался Кабан де Хряк?
— Чо, не видно, чо ли? Пленницу допрашиваю, блеат… — недовольно огрызнулся гаденыш, вставая и застегивая портки.
— Почему не доложил мне о результатах похода?
— Да я, тока кончил… Несколько раз… Ха-ха-ха! Сейчас могу и пойти тебе доложить. Как раз, очень что-то захотелось после прокисшего вина. Ха-ха-ха! — заржал свой глупой шутке малолетний дебил.
— Я жду тебя в своей резиденции в Цитадели Алекса немедленно! Вместо тебя пока останется Кувалдон.
Как только кибермаг занял в иерархии клана почётный пост заместителя Вождя, так сразу же, по его приказу, у каждого вассала в торжественных залах замков вывесили его портрет. Когда возникала необходимость, Верховный колдун (так его называли за глаза соклановцы), мог подглядывать за своими подданными с портрета. А иногда, оживая на картине, своевременно отдавать нужные распоряжения.
Вот и сейчас, кибермаг наконец-то установил связь с нерадивым полководцем, но результат переговоров его не удовлетворил.
Ранее, он поручил Барону де Хряку привести в Цитадель Алекса ценную статую из одной захудалой деревушки. Заодно сжечь этот поселок, который и защищать было некому, кроме крестьян с граблями.
В списке выполнения порученных квестов у Кабана напротив задачи: «Спалить деревню дотла» стояла зеленая галочка. Постарались на славу, сожгли всё, даже головешки не осталось. А вот напротив: «Захватить и доставить кибермагу статую паладина» стоял большой красный крест.
Причину невыполнение квеста требовалось установить доподлинно, а потом наградить кого попало «по размеру их вклада в общее дело».
***
А тем временем, Леди Кэриган положили на телегу, запряженную мулами, и повезли в столицу нынешнего главнокомандующего всем кланом. Путь конвоя пролегал через деревни Барона. И в каждой, из домов и ферм выбегали крестьянки и закидывали Алёну камнями с криками: — «Получи, ведьма, за моего убитого мужа!»
