Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 70
Сестра ходила кругами и сокрушалась, почему на потолке нет какого-нибудь крюка.
– Зачем тебе крюк?
– Можно было бы продеть в этот крюк веревку и обмотать одним концом меня. Вы бы дернули за другой конец, веревка бы подняла меня вверх, и я бы накрошила целое гнездо крошек. Представляете, как хорошо? И кормушку тогда мастерить не надо. Раз в день насыпал целое гнездо еды, и гуляй себе дальше.
Мы представили себе эту картину. Красота!
– Вот если бы ты была Карлсоном, то и веревки не понадобилось бы, – вздохнула Манька.
– Или если бы у нас был вентилятор, – мечтательно закатила глаза Каринка. – Можно было бы примотать его к моей спине. И я бы полетела!
– Да-а-а-а-а-а!
– А из чего мы будем кормушку делать? – подала голос доселе молчавшая Гаянэ.
Мы дружно уставились на нее. Потом перевели взгляд на Каринку. Сестра сделала задумчивое лицо – напустила туману в глаза и сдвинула к переносице брови. Лицо задумчивым делаться не собиралось – расползалось в свое привычное шкодливое выражение и предательски бегало глазами. Глаза у Каринки потрясающей красоты – светло-карие, миндалевидные, с длинными густыми ресницами. И личико у Каринки красивое, и сама она вся из себя раскрасавица. Кто бы мог подумать, что под такой ангельской внешностью скрываются такие варварские замашки?
В подтверждение моих мыслей Каринка задрала кофту и почесала живот. Потом перегнулась через балконные перила и прицельно плюнула вниз. Метила в пробегавшего мимо зловредного мальчика Сережу, но промахнулась. Зловредный мальчик Сережа ничего не заметил и, радостный, побежал дальше. Зато плевок, как и следовало ожидать, пришпорил мыслительный процесс сестры.
– Нужно взять что-то плоское и большое, – выдала она. – Можно какую-нибудь доску. Или поднос.
– Поднос – вообще шикарно, – затрепыхались мы.
– Берем поднос, – лениво продолжила Каринка, – ставим его на что-то высокое, чтобы близко к гнезду. А то, – она покосилась на Маньку, – ласточки не умеют вниз смотреть.
– Угум, – кивнула Манька. – Точно не умеют!
– А на что высокое мы поставим поднос? – снова подала голос Гаянэ.
– Дети, – выглянула на балкон мама, – сейчас я уложу Сонечку, а потом накрою стол к обеду, ладно?
– Ладно!
– Можете пока яблоками перекусить.
– Не хотим мы яблок. И обедать не хотим!
– А кто вас спрашивать станет? И что вы на балконе делаете? Почему нельзя чем-нибудь интересным дома заняться?
– Пойдем домой, – покладисто согласилась Каринка и первой протиснулась мимо мамы в кабинет.
Мама проводила дочку настороженным взглядом. Напускной елейный экстерьер Каринки кого угодно мог напугать.
– С какой радости ты такая сговорчивая? – не вытерпела мама.
– Надоело на птиц таращиться, – пожала плечами Каринка. – Мы лучше порисуем пока, а после обеда выйдем погулять. Вон погода какая хорошая!
Мама пропустила нас в комнату, заперла балконную дверь. Задернула занавески. Молча наблюдала, как мы с Манькой ввинчиваемся попами в кресло под торшером. Каринка села за стол, Гаянэ угнездилась на тумбочке. Все чинно сложили руки на коленях и уставились на маму.
Мама поежилась.
– Что-то задумали? – нехорошо прищурилась она.
Но тут, на наше счастье, захныкала Сонечка, и маме пришлось бежать в спальню. Времени у нас было катастрофически мало – Сонечку она укладывала в два счета.
Каринка метнулась на кухню, вернулась, прижимая к груди буханку хлеба и большой поднос из нержавейки.
– Поменьше ничего не нашла? – съязвила я.
– Этот лежал сверху. Вот я и схватила его. Побоялась пластмассовый выдергивать, чтобы не шуметь.
Мы выскользнули на балкон. Раскрошили буханку и уставились на ласточкино гнездо.
– Нарка, ты у нас самая высокая, – протянула Каринка, – если ты встанешь на тумбочку и поднимешь над головой поднос…
– На тумбочку не полезу, – отрезала я. – Свалюсь, как папа.
– Мы тебя за ноги будем держать!
– Нет! – Для верности я села на пол и вцепилась руками в перила.
– Ну ты дура! – рассердилась Каринка, притащила тумбочку и взобралась на нее. – Давайте сюда хлеб.
Мы всучили Каринке поднос и вцепились ей в ноги. Какое-то время сестра балансировала на цыпочках, держа на вытянутых руках кормушку. К сожалению, до гнезда она не дотягивалась на целый метр. Может, поэтому ласточки на непрошеную гостью не обращали никакого внимания. Скоро Каринке надоело балансировать на краю тумбочки, и она сползла вниз.
– Давай я, – предложила Манька.
– Бесполезно, ты ниже меня, – вздохнула Каринка.
Мне стало стыдно.
– Ну давайте я попробую. Только вы меня крепко держите.
– И у тебя не выйдет, – махнула рукой Каринка, – не дотянешься. Да и потом, сколько можно поднос на вытянутых руках держать? Быстро устаешь. Тут надо что-то толковое придумать.
– У нас есть швабра, – осенило меня.
– В прошлом месяце одну сломали! – напомнила Манька.
– Мы осторожно. Тем более, эта новая, крепкая и длиннее той будет. Так вот…
– Ну! – Девочки превратились в слух.
– Можно приладить к ней поднос.
– Как приладить?
– Привязать чем-нибудь к низу. Суровой ниткой, например. Основание у швабры большое, поднос не свалится. Приставим тумбочку к стене, на нее швабру кормушкой вверх, и всё. Пусть стоит сколько влезет. Авось ласточки наконец заметят.
– Верно!
Не сговариваясь, мы ринулись в ванную. Выдернули из-за шкафчика швабру. Побежали обратно, по пути захватили катушку с суровой нитью. Стряхнули крошки на тумбочку. Примотали поднос, намертво привязав его крест-накрест к рейке швабры. Всыпали обратно крошки. Все манипуляции проделывались в гробовом молчании. Меня распирала гордость за наши слаженные действия – достаточно было взгляда или просто невнятного мычания одной, чтобы остальные поняли, что от них требуется. Даже Гаянэ не подвела – неотступно следовала за нами бесшумным хвостиком и по мере возможности помогала.
Когда кормушка, наконец, была готова, слаженность дала сбой. Водрузить швабру на тумбочку хотелось каждой. Мы привычно вцепились друг другу в волосы. Правда, быстро отцепились – времени на драку совсем не осталось. Втроем придвинули тумбочку, поставили на нее «кормушку», аккуратно, чтобы не опрокинулся поднос, прислонили к стене.
Затаили дыхание, отошли в сторону. Полюбовались делом рук своих. Счастливо выдохнули. В тот же миг швабра, описав красивую дугу, коварно накренилась к перилам. Не будь она прилаженной к рейке «кормушки», то, наверное, свалилась бы на пол. Но тяжелый поднос перевесил деревянную ручку, и, брызнув во все стороны хлебными крошками, конструкция полетела вниз.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 70
