Проскальзываю в ванную с гулко бьющимся сердцем. Закрываю за собой дверь, щелкаю замком и только после этого опускаюсь на колени, на мягкий ковер. Закрываю рот ладонью, стараясь на заскулить от боли и наделанных ошибок.
За дверью ванной раздаются шаги Андрея, он удивляется тишине в доме - зовет сначала Тимура, а затем меня. Я молчу. Мне страшно, мне безумно страшно оставаться с ним наедине – каждую секунду я буду бояться того, что он узнает правду и… убьет меня.
Часть II. Глава 20
Боже, как же тяжело даются прогулки… Глубоко вздохнув полной грудью, я прошу мужчину остановиться и присесть на ближайшую лавочку.
- Мне совсем не нравится эта клиника, милая!
Когда же он прекратит это? Я уже давно решила, где буду рожать, а Андрей сразу же сказал, что клиника эта неподходящая, а врач совсем не грамотный. Андрею ведь лучше знать, что и как – грамотно, человеку-то с юридическим образованием.
- Мой отец ведь предложил для нас самую лучшую клинику города, а мама опытного врача, почему бы не рожать там? Мама плохого не посоветует…
Я разве что только глаза не закатила, настолько эти разговоры сидели у меня поперек горла.
- С этим врачом я с первых месяцев беременности, Андрей! И она мне очень нравится.
- Лера твоя уж точно не способна посоветовать что-то дельное и хорошее! – буркнул мужчина, презрительно оглядывая не столь богато обустроенную клинику, - неужели у них денег нет получше украсить территорию?
- Андрей, хватит! – взмолилась я, - мне вот-вот рожать, а ты до сих пор не можешь успокоиться! Слушай, может тебе вообще не стоит приезжать до моих родов, а?! – вспылила я.
Андрей нахмурится, оглядел меня недовольно, но промолчал. Ненадолго его хватило, правда.
- Почему ты меня гонишь? Все-таки могу я побыть немного со своей женой? Я соскучился, тебя уже месяц нет дома. Я понимаю, что это все в целях здоровья твоего и малыша, но я действительно скучаю…
Остудив свой пыл, я вложила ладонь в предложенную им руку. Муж тут же сжал капкан, немного сдавливая мою ладонь.
- Наши отношения охладели после твоей беременности, - недовольно заметил он.
- Ты знаешь, как отреагировали мои родители на внеплановую беременность. Я до сих пор подавлена их разочарованием во мне.
- Что же такого в том, чтобы забеременеть до брака?! В конце концов, мы не только жили вместе, но и планировали свадьбу через три месяца! Просто перенесли сроки на пораньше, но чего из этого трагедию делать?!
- Я не хочу об этом… - прошептала я, останавливая очередную эмоциональную речь Андрея.
Мои родители отнеслись к этому… я даже не знаю, как выразиться помягче. Отец слег на несколько недель, а мать крутилась вокруг него и меня видеть совсем не хотела. Первое время. Я прекрасно понимала, что все остынут со временем – и отец, и мать, и мы с Андреем, но этот период выдался трудным. Период адаптации к мысли, что они внепланово станут бабушкой и дедушкой.
Потом сели и поговорили по душам. Мои родители Андрея любить не стали, но смирились. И я была рада, что отцу полегчало, и он был рад, что больше не заставлял беременную дочь нервничать.
- Вика? Слышишь меня?
- М? – я оторвалась от мыслей, возвращаясь к настоящему.
- Как назовем ее? Нашу малышку…
- Я… не думала об этом, - сглатываю я, отворачиваясь.
- А я думал об этом еще тогда, когда ты сбежала.
Мои ресницы дрогнули, и я ненадолго прикрыла глаза. Белоснежные крошки снега вихрем полетели на нас, я поплотнее запахнула верхнюю одежду.
Прошел Новый год, наступил январь. У нас будет январская дочка. У нас с Тимуром, который так и не узнал правду.
Спустя время после исчезновения Тимура я сбежала, хотя едва ли это можно назвать побегом. Я собрала сумку, в которой были документы, огромная сумма накопленных денег, которую я берегла и хранила, и вещи на первое время. Сразу поехала к родителям, которых было необходимо предупредить о моих планах. Заверить, что со мной все хорошо, ведь Андрей бы первым делом позвонил и приехал именно к ним.
Я и поехала, я и рассказала им… часть правды. Что хочу уйти от Андрея, не хочу за него замуж – лепетала всякий бред, настоящий бред! Не скажешь ведь родителям, что ребенок, мало того, не в браке зачат, так еще и от другого. У них сразу у обоих инфаркт бы случился.
Я осторожно объяснила им, что не люблю Андрея… Лгать почти и не пришлось. Чувства делись куда-то, переметнулись, скрылись… Я не уследила куда, но больше я их не замечала. Как будто и не любила, и не было этих чувств.
Ну, папу в тот же вечер и увезли в больницу. Я звоню Лерке, которая знала обо всем в моем жизни, она обещает приехать и подменить меня, а мне самой говорит уезжать, как мы и планировали. Я разрываюсь между плачущей мамой, объясняю, что мне придется исчезнуть, пока меня не хватился Андрей, но бросить отца в тяжелом состоянии я так и не смогла. Оставила сумку в родительском доме, а сама поехала в больницу – где меня и нашла вся компания. Андрей уже сидел рядом с плачущей мамой и Лера тоже была там, приехавшая подменить меня у постели отца.
Врать не пришлось, Андрей и сам видел состояние папы, поэтому додумал все за меня – что я сама рванула сюда, как только узнала о папином приступе. Лера тогда покачала головой, мол, все. Я и сама поняла, что дел натворила кучу – отца в больницу уложила, Андрею наврала с три короба, Тимура заставила уехать, а мама меня едва видеть не хотела.
Впрочем, о Тимуре все и забылось скоро. Он прошел в моей жизни мимолетно, оставив после себя лишь жестокий и нестираемый след.
Папа отошел через месяц, а мы с Андреем вернулись в дом. Следующий приступ отец мог не пережить, а Андрей, словно почуял неладное, запретил мне выезжать куда-либо без водителя и охраны.
В декабре папа полностью поправился и вышел на работу на завод, несмотря на наши с мамой заверения, что в этом нет необходимости.
- Ты прости, дочка, но я буду работать и помогать тебе, пока полностью не поверю в надежность Андрея. А этого, увы, пока не происходит… – вздохнул тогда отец.
- Папа, у меня достаточно денег. Поверь, я не глупенькая у тебя и не наивная, у меня есть личные сбережения, свои собственные. Я даже вам имею возможность помогать, так почему бы тебе не оставить работу?
- Не знаю, Вика, не знаю… Нехорошее у меня предчувствие, - отец скользнул взглядом по моему уже тогда выпуклому животу и замолк. На этом наш разговор был закончен.
А когда была свадьба, на которой отец чувствовал себя не совсем важно, они с мамой спросили меня, где Тимур. Он ведь обещал, что будет в России до свадьбы. Хорошо, что Андрей не слышал этого разговора, ну а я как-то увернулась тогда. Снова всем наврала. Как бы не запутаться в собственной лжи?
