Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 79
Сразу после ужина Флинн отловила Пегс и Касима и затащила их в укромный уголок библиотеки, где было совсем мало павлинов. Спрятавшись за потрескивающими полками и шуршанием книг, она рассказала им о шифре Стефенсона.
– Понимаете? – взволнованно спросила она. – Случится что-то ужасное! Стуре тоже так считает, иначе он не дал бы мне эту книгу про азбуку Морзе.
Касим скривился:
– Стуре трус. Вместо того чтобы самому заняться этим, он сваливает проблему на тебя – только потому, что ты тигрик.
Флинн не могла определить, что привело его в такую ярость – тревога или зависть.
– И что нам теперь делать? – спросила Пегс. При ярком свете настольных ламп лицо её выглядело многослойной бумажной скульптурой. – Мы не можем предупредить никого из учителей. В конце концов, мы понятия не имеем, что именно должно случиться. Или кто это сделает – что бы это ни было.
– Мы знаем, что кто-то хочет уничтожить поезд, – возразила Флинн. – «Поезд скоро гибель ждёт». Ведь тут всё ясно, разве нет? – Она подумала о тени, которую видела в коридоре две ночи назад. На самом деле в этом предупреждении не было ничего ясного. Ведь тень – это просто отсутствие света. Она не может ни на кого напасть.
Касим распахнул глаза.
– Миссис Штейнман! – воскликнул он. – Наверняка это она желает поезду зла!
Два проходящих мимо пятиклассника смерили его недоверчивым взглядом. Пегс быстро наклонилась к нему.
– Ты просто её терпеть не можешь, потому что она не принимает тебя всерьёз, – прошипела она и примирительно добавила: – Хотя мне она тоже не особо нравится. Она даже павлином не была.
Флинн нахмурилась.
– Но это ещё не всё, – осенило её. – Лампы предупреждают нас с тех пор, как в поезд села миссис Штейнман. Может, она так помешана на том, что я тигрик, потому что опасается, что я перечеркну все её планы? С мадам Флорет было что-то похожее… – она осеклась. Мысль о том, что миссис Штейнман видит в ней противницу, испугала её. Она не чувствовала себя ни тигриком, ни спасительницей Всемирного экспресса.
– Есть только одна возможность вывести её на чистую воду, – скрестив руки на груди, торжественно провозгласила Пегс. – Но это означает, что нам опять придётся нарушить правила и схлопотать неприятности. Боже мой! И почему нам всё время приходится нарушать правила! Бедные мои родители!
Касим пренебрежительно махнул рукой.
– Знаю, куда ты клонишь, – с решительным видом сказал он. – Тринадцать чемоданов миссис Штейнман! Мы сможем проверить их в багажном вагоне так, что никто ничего и не заметит. Туда же никто по собственной воле не ходит. Разве что Кёрли.
Пегс встрепенулась от ужаса.
– Если Кёрли нас застукает, скажем ему, что я собиралась навестить Фёдора, – сказала Флинн. – Он нам не поверит, но и возразить ему будет нечего. Другой возможности у нас нет.
По правде говоря, мысль встретиться с Фёдором Флинн даже нравилась. Может, они наконец поговорят по-человечески, без этих бесконечных споров. Вдруг они посмотрят друг другу в глаза и поймут, что той посторонней девушке, которая была на вокзале, между ними места нет? Просто потому, что оба они – как начало и конец одной книги: разные, но связанные единой историей, едиными мыслями и чувствами.
– Нужно спросить Фёдора, не хочет ли он этой ночью вместе с нами проверить чемоданы миссис Штейнман, – предложила Флинн почти одновременно с Пегс, которая сказала:
– Нужно делать это прямо сейчас. Я не хочу неприятностей ещё и из-за правила номер два. Вы же знаете: запрещается покидать спальные вагоны после отбоя.
Касим насмешливо фыркнул, но потом пожал плечами:
– Ладно. А ты что скажешь, Флинн?
Поколебавшись, Флинн кивнула. Откладывать было нельзя. Поезду что-то угрожает. А кроме миссис Штейнман, другого подозреваемого у них нет.
Кусачие ручки
Большинство павлинов и все учителя уже покинули столовую, когда Флинн, Пегс и Касим направились через неё в сторону складского вагона. Они старались двигаться не слишком быстро. Гарабина всё ещё сидела на своём месте в середине вагона, доедая кусок пшеничного хлеба. Вызвать подозрение троице сейчас было совсем некстати.
На их счастье, Гарабина даже не взглянула им вслед, когда они, толкнув железную дверь в конце вагона, перешли в кухню, дверь в которую – единственная откатная дверь в том коридоре – стояла открытой. Но повар Рейтфи так громко горланил мелодию из какого-то мюзикла, что не услышал семенящих по мягкому ковру коридора шагов ни Флинн и Пегс, ни Касима.
– Уф-ф! Это оказалось, пожалуй, даже слишком легко! – перевёл дыхание Касим на соединительном мостике за кухней, вытянув руки как спортсмен перед соревнованием. – Если нам ещё повезёт и не окажется Кёрли…
Но им не повезло. Едва войдя в хозяйственную часть, среди бельевых верёвок они тут же обнаружили Кёрли. Влажные простыни, которые он развешивал длинными рядами, хлопали на ледяном ветру, задувающем сквозь щели в деревянных стенах.
Железная дверь за ними грохнула, и орлиный взгляд Кёрли перескочил в их сторону.
– Нахтигаль, – буркнул он. – Что тебе нужно…
– Я хочу навестить Фёдора, – тотчас перебила его Флинн. Сердце её дико стучало. Она понимала, что, по сути, это самая плохая отговорка, какая только могла прийти ей в голову во Всемирном экспрессе. В конце концов, она теперь павлин, а заходить в вагоны в голове состава павлинам запрещалось. – Ну, то есть мы хотим навестить Фёдора. Он нас пригласил.
Кёрли, вытерев со лба капли, уставился на них:
– Кочегар в данную минуту в кабине машиниста общается по радиосвязи с девушкой. Он явно никого не приглашал. Короче, что тебе нужно?
«…общается по радиосвязи с девушкой»? Внутри у Флинн всё болезненно сжалось.
– Дверные ручки, – пискнула рядом с Флинн Пегс. – Я говорю о ручках купе. Они защемляют пальцы!
Флинн удивлённо посмотрела на Пегс. О чём это она? Флинн заметила, что её подруга стоит на цыпочках, словно в любую секунду готова броситься наутёк.
– Кто-то запустил защитный механизм, – тоненьким голоском пояснила Пегс. Она нервно покачивалась вперёд-назад. – Вы же знаете, механизм, который не пускает в спальные купе взломщиков. Могу поспорить, это фокусы придурка Оливера Штубса. Ручки схватили за пальцы десятерых павлинов. Мы думали, вы уже в курсе.
Кёрли секунду таращился на Пегс, будто собирался спросить её, зачем, чёрт побери, кому-то об этом знать, а затем, со злостью схватив ящик с инструментом, рявкнул:
– Попустите меня! Заведующий хозяйством здесь я!
Через пару секунд за их спинами хлопнула входная дверь, и в опустившейся на них тишине они остались в вагоне Кёрли одни. Мокрые простыни тяжело вздувались на ветру. Они нарезали вагон на узкие проходы, наполнив его влажным летним запахом диких лугов после грозы.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 79
