Когда утащат в ад меня сжигать.
Гости фестиваля были вне себя. Бит буквально взорвался каскадом нот. Габриэль тяжело дышал, словно пробежал марафон, и я вторила ему. Я ощущала жар на щеках, ощущала, как музыка пульсирует по моим венам. Слушать пение Габриэля Блейзона – это все равно что съесть шоколадку на американских горках. Чертовски вкусно и просто потрясающе.
Габриэль что-то сказал в микрофон и махнул рукой. Он попрощался, и поклонники с шумом проводили его. Я сосредоточила внимание на нем, наблюдая, как он опустил микрофон, повернулся и пошел ко мне. У меня перехватило дыхание, а внутри зазвенели тревожные звоночки. Парень смерил меня таким напряженным взором, что зарытый где-то глубоко во мне первобытный инстинкт моментально ожил.
«Беги! Ноги в руки и беги!» – требовал внутренний голос.
Но я не смогла. Меня остановил взгляд Габриэля.
– Саммер Прайс.
Он стоял передо мной. Настолько высокий, что мне пришлось немного приподнять голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
– Габриэль Блейзон, – тихо отозвалась я.
Он оказался так близко от меня, что наше дыхание перемешалось. Мы уставились друг на друга, и я заметила, как расширяются его зрачки. Моего носа снова коснулся запах свежего дерева и пота. Дрожь пробежала у меня по спине, когда парень сантиметр за сантиметром наклонялся к моему уху.
– Тебе понравилась песня, Саммер Прайс? – поинтересовался он своим бархатистым голосом, в котором, казалось, не имелось ни углов, ни краев. Даже во время разговора у него была идеальная тональность. Мои уши словно оказались на небесах. Остальная часть меня таяла в аду.
– Нет, – ответила я не моргнув глазом.
Габриэль улыбнулся. Если бы дьявол мог улыбаться, наверное, это именно так и выглядело бы.
– Ты лжешь, Прайс, – прошептал он мне в ухо, обдав мочку горячим дыханием. – Ты выглядишь так, будто у тебя только что был чертовски хороший секс.
О боже… Жар прилил к щекам, но я постаралась лишь холодно посмотреть на него. Скорее ад замерзнет, чем я покажу этому парню, насколько он выводит меня из себя.
– Неужели? Ты это называешь чертовски хорошим? Должно быть, ты разочаровал уже многих девушек.
Вместо того чтобы обидеться, Габриэль лишь еще шире ухмыльнулся. Понимающе. Опасно.
– Поверь мне, я знаю, как выглядит девушка, которую хорошенько оттрахали, и либо у тебя только что было горячее свидание за сценой, либо… ты запала на меня.
Вот же дрянной мальчишка. Его высокомерная ухмылка была настолько провокационной, что во мне перегорели все предохранители.
– Пошел ты, Габриэль Блейзон, – выдавила я.
Он засмеялся.
– О, ты говоришь это только потому, что хочешь присоединиться, не так ли?
Я резко вдохнула, когда он положил руку мне на шею и притянул к себе. Всего несколько миллиметров, большее расстояние ему не пришлось преодолевать. Как раз перед тем, как мы коснулись друг друга, он остановился. Я невольно облизала губы и при этом едва не задела его. Габриель снова издал звук, похожий на мурлыканье. Я так и не поняла, кто преодолел последний миллиметр, но неожиданно наши рты соприкоснулись. Я вцепилась пальцами ему в волосы и застонала, когда он обхватил руками мои бедра. Я уже целовалась и не была девственницей, но ни разу не испытывала… такого. Габриэль Блейзон действовал далеко не нежно или сдержанно. Он целовал меня так, словно никогда не хотел ничего другого. Он вел себя дико и напористо, а его губы на вкус казались немного солеными. Как соленая карамель.
