Анонимная жертва домашнего насилия, КвинслендИногда прочитаешь что-нибудь и думаешь: лучше бы не читала! Всякий раз, когда я собиралась описать в красках случаи домашнего насилия, меня терзали сомнения. Не хотелось тревожить аудиторию без особой надобности. Как ни печально, но всем нам хватает собственных неприятностей. Зачем же мучиться, проникаясь чужими страданиями? Поэтому подробные отчеты о страданиях жертв давались мне нелегко. И все же я считаю необходимым писать об этом. Пока мы прикрываем проявления жестокости в семье обобщающими терминами, такими, как «изнасилование» или «нападение», мы не сможем ощутить весь животный ужас происходящего. Надо посмотреть правде в глаза. Сухое перечисление фактов: пощечина, удар, угроза, принуждение в сексе – мало что рассказывает нам о домашнем насилии. Дьявол кроется в деталях.
Из сотен свидетельств потерпевших, которые мне пришлось выслушать или прочитать, одна история особенно запала в память. «Голова моя моталась из стороны в сторону, – начинает повествование женщина из Квинсленда. – Он выдирал мне волосы пучками…
Я истошно кричала. Соседи не спешили звонить в полицию. Когда я в очередной раз попыталась позвать на помощь, он начинал меня душить. Я потеряла сознание, а очнувшись, обнаружила, что он взобрался на меня и собирается заняться сексом. Я попыталась остановить его, у меня все болело, я не могла пошевелиться. Рыдала, умоляла, чтобы прекратил, не делал мне больно. А он лишь твердил: “Заткнись, заткнись, шлюха, я тобой просто пользуюсь!” – “Прекрати, прекрати”, – повторяла я. А он вдруг ответил: “Я все это делаю, потому что люблю тебя”. И конечно, не останавливался. В глазах у меня снова потемнело… В следующий раз я пришла в себя от того, что он кричал, заставляя меня встать – ему пора на работу». [1]
У меня из головы все не шла та фраза: «Я все это делаю, потому что люблю тебя». Как вышло, что любовь этого человека превратилась в опасное извращение?
Большинство читателей сочтут такого мужчину агрессивным безумцем. Его поступки кажутся столь же странными и непонятными, сколь и шокирующими. Но по заявлениям пострадавших можно сделать вывод, что подобные сцены происходят повсеместно. Такое случается каждый день по всей Австралии: в пригородах и в городе, в многоквартирных домах и в коттеджах у реки. Абьюзером может оказаться успешный чиновник, занимающий высокий пост, или рядовой гражданин, или душевнобольной, или алкоголик, или рабочий, трудящийся в поте лица и получающий гроши, или иждивенец, полагающий, что жена будет полностью обеспечивать семью и при этом выполнять все домашние обязанности. Абьюзером может оказаться мужчина, который твердит, что любит свою половину; мужчина, который на словах выступает за равноправие полов; мужчина, считающий, что большинство девушек дуры и шлюхи, мечтающие быть изнасилованными; или тот, кто на первый взгляд кажется совершенно неспособным на садистские действия. Жертвами насилия становятся очень разные женщины; точно так же нет и единого типажа домашнего тирана.
Насилуя жену, муж повторял: «Я это делаю, потому что люблю тебя». Как же случилось, что любовь превратилась в опасное извращение?
Но как же все-таки получается, что очень разные по характеру и образу жизни представители сильного пола издеваются над своими партнершами, которых, по их собственным заявлениям, они любят? Ответ на этот вопрос зависит от того, кому вы его задаете.
С самого начала оговорюсь: наука не дает точного объяснения того, как работают механизмы злоупотребления в семье. Мы лишь приступаем к изучению этой неведомой территории, и на ее просторах сталкиваются очень противоречивые интерпретации. О домашнем насилии ученые стали всерьез задумываться лет пятьдесят назад. За это время появились разные школы мысли, выдвигавшие разные обоснования происходящего. Об этом мы подробнее поговорим ниже.
Прежде всего стоит сказать, что домашнее насилие нельзя считать гомогенным. Это серьезная ошибка. За термином, состоящим из двух простых слов, стоит целый спектр понятий и типов реакций: от холодного расчета и систематической тирании до ситуативных и бессистемных нападок. Насильники иногда предсказуемы в своих поступках и тактиках, как будто все они читали единое «руководство для агрессора», но интенсивность давления, а также стоящая за ним мотивация очень вариативны. Склонный к принудительному контролю социопат, живущий за счет жены и эксплуатирующий ее в домашнем хозяйстве, будет радикально отличаться от болезненно ревнивого мужа, контролирующего свою половину из страха, что она уйдет от него. Существует и множество других видов абьюза, вырастающих, например, из психических расстройств или химических зависимостей, и в каждом случае обстоятельства будут складываться по-разному. В общем, у каждой истории будут свои особенности.
