Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 94
Обмотав ступни, выхожу. Ли Шиминь покачивается на краю кровати, баюкая в руках фляжку.
Мы таращимся друг на друга в тесном пространстве бункера.
– Ты можешь… – Он показывает на кровать, отводя взгляд. – Я посплю на полу.
Меня скручивает от неловкости. Не могу отделаться от чувства, что это ловушка.
– Нет, все в порядке, – отвечаю я, старясь говорить ровным тоном. – Я никогда не спала в нормальной постели. Пол меня устроит.
Он изумленно приоткрывает рот. Потом его лицо каменеет.
– Я не могу тебе этого позволить.
В глубине моего существа вспыхивает ярость.
– Ты не имеешь права решать за меня!
– Нет. Я решаю за себя. – Наклонившись, он запихивает фляжки в ящик под кроватью, потом прислоняется к стене и опускается на пол. Он едва помещается в узком пространстве, плечи зажаты между рамой кровати и стеной.
Я прикусываю щеку. Меня так и подмывает потребовать, чтобы он вернулся на кровать, но довод, едва не вырвавшийся из моего рта, заставляет меня задуматься. «Не глупи. Это твоя комната», – почти говорю я. Но ведь нет. Теперь это и моя комната. Так зачем настаивать, чтобы мне было неудобно, а не ему?
– Отлично. Как скажешь.
Я влезаю на матрас. Ли Шиминя я не благодарю – это значило бы согласиться, что он оказывает мне услугу. Если он решил навязать мне эмоциональный долг за то, о чем я не просила, пусть подумает дважды и сделает выводы.
Я утопаю в его запасном комбинезоне, как богачи в своих роскошных халатах. Впрочем, сомневаюсь, что хоть один богач попадал в камеру смертников. Теперь мне понятно, что чувствует Ичжи в этих своих вычурных дизайнерских нарядах, когда пытается хоть как-то пошевелиться.
При мысли о нем мое сердце пронзает боль. Пальцы сжимаются, как лапки паука. Видел ли он сегодняшний бой? Знает ли он, что меня силой запихнули в Красную Птицу? Стратеги отмахнулись от всех моих попыток выяснить, что было рассказано обо мне публике.
Устроившись поудобнее и вытянув ноги, я замечаю, что Ли Шиминь напряженно всматривается в свою фляжку, его глаза двигаются. Палец скользит по металлу.
Я нахмуриваюсь.
– Что ты делаешь?
– Чи… таю, – отвечает он, запнувшись на середине слова, словно до него внезапно дошло, как нелепо это прозвучало.
– Но… – Я склоняюсь к нему, чтобы взглянуть на фляжку. Не вижу на ней ни единого иероглифа.
– Э-э-э… когда-то у меня были Четыре классических романа[11], – говорит он. – Ну, ты знаешь. «Разбойники в хундунской глуши». «Сон в красной сторожевой башне». «Три провинции». «Путешествие в Западную цитадель». Я прочел их столько раз, что выучил наизусть. И если очень постараюсь, то могу представить, что читаю их снова и снова.
Так-так. Похоже, Ли Шиминь вконец сбрендил.
Осмыслить это все сразу слишком трудно, потому я лишь хлопаю ресницами и спрашиваю:
– Ты умеешь читать книги?
Ханьское письмо состоит из тысяч сложных символов, каждый представляет собой отдельный рисунок. Только образованные люди вроде Ичжи умеют читать и писать длинные тексты.
Ли Шиминь поднимает измученный взгляд.
– Да. Я ходил в школу. Это разрешается, если жунди была твоя мать, а не отец.
– Она была туцзюэ, сяньбэй или цян? – Я сощуриваюсь, но определить по его внешности не удается.
Его взгляд немного светлеет.
– Ты знаешь про разные племена?
– Я же из приграничья. – Я пожимаю плечами. – В моей деревне много жунди. Им не нравится, когда их путают. Обычно я могу определить по имени или одежде, но… в общем…
Он выдыхает, приподнимает подбородок, его напряжение слегка спадает.
– Я сяньбэй. Хотя в обычаях разбираюсь плохо и язык почти не знаю. Мать умерла, когда я был маленьким. – Он разглядывает свою мускулистую, покрытую шрамами руку. – Жаль, она не успела всему меня научить.
Мой рассудок плывет, растревоженный противоречием между зловещим, неукротимым образом, стоящим за словами «Ли Шиминь, Железный Демон», и этим парнем, который лежит на полу, неловко втиснувшись между кроватью и стеной, и рассказывает о своей матери.
Известно, что самые сильные пилоты рождаются в самом неожиданном окружении. Невозможно предсказать, где вдруг обнаружится человек с поразительно высоким духовным давлением. Цинь Чжэн был сыном проститутки, родился в борделе и понятия не имел, кто его отец. Но я не могу себе представить Ли Шиминя маленьким мальчиком. Плакал ли он, когда умерла его мать? Пытались ли отец и братья утешить его, не зная, что погибнут от его рук? Живя все вместе, одной семьей, замечали ли они какие-то знаки, предостерегающие о том, на что он окажется способен?
Или на что оказались способны они, если вынудили его так жестоко сорваться? Мне хочется спросить, но слова застревают в горле, как рыбья кость.
И правда. Не все ли мне равно?
– Что сталось с твоими книгами? – спрашиваю я. Было бы неплохо заполучить хоть одну, чтобы отвлечься, хотя я не настолько хорошо умею читать.
– Ну-у-у… – виновато тянет он, – я сделал из листов стилет и пырнул им двух солдат.
Я потрясена.
– Зачем?.. Почему? – спрашиваю после долгой паузы.
– Они тащили меня в бой. Я не хотел идти. – Он встряхивает фляжку, прислушивается, устремив вдаль пустой, остекленевший взгляд. Потом вытягивает ящик, откручивает крышку на новой фляжке и делает несколько больших глотков.
– А тебе не нравится воевать? – спрашиваю я.
Он замирает, держа фляжку у рта.
– Ты думаешь, если я убийца, то мне нравится жертвовать девушками?
Во мне нарастает едкое раздражение.
– Не знаю. Другим пилотам, похоже, нравится.
– Неправда. Не может быть правдой. – Его голос дрожит и срывается. – Никто не способен получать от этого удовольствие. Ты чувствуешь, как они умирают. Чувствуешь их последние страхи. Видишь их воспоминания. Их мечты.
– Да вам всем на это наплевать.
– Нас заставляют поверить, что нам разрешено наплевать. Есть разница. – Он смотрит мне прямо в глаза – то, чего я добивалась от него перед боем.
Мой желудок сжимается, в горле образуется ком.
Я впервые слышу от мужчины-пилота хотя бы намек, что он испытывает чувство вины. Но вместо того, чтобы подобреть к Ли Шиминю, я прихожу в еще большее раздражение. Я выбита из колеи на какой-то совсем новый лад. Потому что все это не имеет смысла. Как может именно этот парень сочувствовать девушкам, если никого другого их судьба не волнует?
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 94
