Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 84
тяжело раненным; те же, кто мог идти, напрягая силы, шли в бинтах и повязках в строю. Благодаря этому генерал с первого взгляда определил потери. Они составили 9 офицеров, 300 человек пехоты и 600 – конницы.
После завершения марша генерал Мадатов, по существующему в армии обычаю, пригласил командиров, которые отличились при штурме, отобедать с ним. Ван-Гален, докладывая Мадатову о бое, особо выделил капитана Бебутова, который оказал ему огромную помощь в проведении операции. В соответствии со строгим статутом ордена Святого Георгия эту почетную награду получили Сагинов и Ван-Гален. Приняв к сведению информацию Ван-Галена, князь Мадатов с удовлетворением наградил князя Бебутова вместе с другими офицерами орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом. Другие отличившиеся офицеры получили ордена Святой Анны, Святого Станислава. На знамя Апшеронского полка была прикреплена лента национальных цветов Российской империи, оранжевого и черного, являющихся и цветами ордена Святого Георгия, как знак отличия, дополняющий эту награду.
Жители селения, не сумевшие или не пожелавшие бежать из Хозреха и прятавшиеся в подвалах, стали постепенно вылезать из своих укрытий и подходить к генералу Мадатову, который говорил с ними вежливо и гуманно, чего они никак не ожидали.
Многочисленных неприятельских раненых, скопившихся в селении и в каждом доме, доверили попечению родственников и священнослужителей под присмотром двух армейских хирургов. В одиннадцать часов вечера генерал приказал отпустить на свободу всех пленных, содержащихся в лагере. Каждому из них был выдан пропуск, и они без помех возвратились к родным очагам, так что жители столицы ханства Казикумуха смогли убедиться, что не против них направлена враждебность русских; те хотят лишь низвергнуть угнетавшего их тирана.
Капитан Бебутов за участие в экспедиции при покорении Казикумуха и штурме Хозреха был удостоен еще одной награды: 4 января 1821 г. он был зачислен в списки лейб-гвардии Московского полка.
По предложению А.П. Ермолова, высоко ценившего капитана Бебутова, 16 апреля 1821 г. он был переведен из гвардии в 7-й карабинерный полк, с производством в полковники и использованием гвардейского преимущества. А через два месяца полковник В. Бебутов был назначен командиром Мингрельского егерского полка.
Командир
В новой должности полковник Бебутов мог наконец проявить свою самостоятельность и действовать как единоличный начальник. Длительное пребывание в качестве адъютанта рядом с командующими корпусом ему дало очень многое. Он научился смотреть на вещи гораздо шире, мыслить масштабнее, видеть политическую и государственную значимость того, что делал. Имея большой опыт административной работы, обладая широким кругозором, познаниями в военной области, он теперь мог все это воплотить на практике. Это было время его мужания и превращения в опытного командира, умеющего самостоятельно решать разнообразные вопросы в самых различных ситуациях во всем их многообразии. Общеизвестно, что прошедший ступень командира полка в суровых условиях Кавказа был способен командовать любыми воинскими соединениями. За четыре с лишним года он значительно вырос как командир, продемонстрировав умение управлять людьми.
Как командир полка князь Бебутов требовал от офицеров заботиться о нижних чинах, создавать для них условия по наилучшему овладению воинскими приемами, не увлекаться наказаниями. И в этом он сам подавал пример обращения с подчиненными. Личный состав полка любил своего командира за заботу, справедливость и старался делать так, чтобы не подвести его. И не случайно полк стал одним из лучших в корпусе, что выделяло полковника Бебутова из общей среды офицеров-командиров и обращало на него внимание начальства.
А.П. Ермолов внимательно следил за деятельностью В. Бебутова, которого искренне уважал за честность, порядочность, умение работать с людьми, строить с ними свои отношения. Он радовался успехам своего адъютанта. В 1825 г. по инициативе командующего Отдельным Кавказским корпусом и управляющего на Кавказе полковник Бебутов получил в командование 2-ю бригаду 22-й пехотной дивизии и был назначен управляющим Имеретинской областью, центр которой располагался в городе Кутаисе.
Древний город находился в живописном месте у начала горного ущелья, из которого река Рион выходила в долину. Кутаис утопал в зелени, раскинувшись по обоим берегам реки. Из старинных зданий уцелел грузинский собор, построенный в византийском стиле и отличавшийся изящной архитектурой. К числу знаменитостей города относился интересный памятник средневековой постройки храм Баграта III (980—1001), полуразрушенные стены которого находились рядом с крепостью. В 6 верстах от Кутаиса на вершине лесистого хребта располагался знаменитый монастырь Гелати, представлявший народную святыню. Монастырь был построен Давидом Возобновителем, в нем он и был погребен. В монастырской ризнице хранились драгоценности: чаши, блюда, одежды, осыпанные жемчугом и драгоценными камнями, корона Баграта IV, унизанная жемчугом, и др.
Вступив в должность, В. Бебутов весь отдался работе. Он часто был в разъездах, бывая в воинских подразделениях, сельских обществах. Много внимания уделял хозяйственным вопросам области, глубоко вникая во все дела, чего требовал от своих подчиненных. Он много общался с местным населением. Будучи ровным в обращении с людьми независимо от их социального положения, он вызывал всеобщее уважение.
Как управляющий областью В. Бебутов учитывал ее особенности. Дело в том, что в Кутаисе с незапамятных времен образовались три крупные группы народов: аборигены-имеретинцы, пришлые армяне-католики (пранги) и евреи (урия). Каждая из групп заселяла свой особый квартал.
В 1826 г. в его личной жизни произошло важное событие. Он вступил в брак с представительницей древнего армянского княжеского рода Марией Соломоновной Аргутинской-Долгорукой. Поскольку к этому времени отец умер, то посаженым отцом на свадьбе был сам командующий Отдельным Кавказским корпусом генерал А.П. Ермолов. Это лишний раз подчеркивало особое отношение генерала к своему бывшему адъютанту.
В это время обстановка в Закавказье начала резко обостряться. В Персии все ощутимее нарастал дух реванша по отношению к России, подогреваемый западными державами, стремившимися принизить роль России на Кавказе, да и на мировой арене. Наиболее воинственная часть персидской знати стала подталкивать шаха к возврату территорий в Закавказье, потерянных в результате войны 1804–1813 гг. В 1826 г. Персия начала войну с Россией за возвращение потерянных территорий. И это персы считали вполне реальным, поскольку войск в распоряжении генерала Ермолова было немного и разбросаны они были на огромной территории. При этом учитывалось и то, что войной России угрожала Османская империя.
С началом войны очень осложнилась обстановка в Закавказье. Определенную долю нервозности в среду военных и гражданских лиц внесло назначение в помощь генералу Ермолову командующим Отдельным Кавказским корпусом генерала И.Ф. Паскевича. Это в значителельной мере было следствием того, что Николай Павлович недолюбливал генерала Ермолова, а также задержкой присяги ему в Кавказском корпусе. Все понимали, что над ним нависла опала со стороны нового императора Николая I. Складывающуюся вокруг Ермолова ситуацию В. Бебутов очень переживал. Ему
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 84
