(из модного дневника Н. М.)
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
Под звуки чуть ли не фанфар, под музыку к спортивным соревнованиям, как в "Рокки-1", когда Сталлоне тренируется в морозильных камерах на говяжьих тушах, открылась Неделя высокой моды. В концертном зале "Россия". Это как раз там я намеревалась выступать с "Коррозией металла", где-то в дневничке записано даже… "Коррозию", говорят, я развалила, а вы-ступать… ну, ничего, сейчас я выступлю!
— Я ничо не понимаю… Вы шо, взяли мой билет, що ли?! — Нет, это не французы, плохо говорящие по-русски. Это русский "бомонд"! Вот девушка с поросячьим личиком под два метра ростом в золотых сапожках и с оголенными ягодицами — выведена в свет. А вот совсем домашняя, с папой, в бархатном "бабушкином" платье и с бабушкиной же "кучкой" на голове… Но в целом все похожи друг на друга — шорты, ноги, бутсы, рюкзачки. У кого ног нет, тот в "рейтузах".
А на сцене уже голосом, ласкающим ухо, маленький Березин приветствует публику. Маленький, потому что рядом с ним женщина-колосс — Ольга Сотникова, одетая в могучие плечи. "Давайте дружить домами!" — говорит она, и на сцену выбегает бодрый Иосиф Давыдович — то есть я еще не знаю его отчества, — Иосиф Кобзон. Он любит белье от "Версаче". Но и это я узнаю позже. И не там. А из другой передачи я узнаю о его любви к белью… Я уже запуталась!.. Кобзон говорит, что "мужчины должны вопить!" Конечно, как тут не завопишь: 400 тысяч — билет в партер, в отделение для ОВП (Очень Важных Персон). Вот он сам там и сидит!
"Лекоане-Эман" начинает свой показ, будто собирается запустить очередную французскую ракету "Ариан" — 9, 8 7, 6, 5… многие из этих ракет бьются… А по подиуму длиной в 17 метров и шириной в 3 метра (высоту его не указали журналистам) вышагивают "красные звезды" в вязаном, которое затем меняют на жакеты наших мам из пятидесятых. А ковбойские бутсы — на шпильки. Маленькие платьица с хвостиками очень ничего — я иду в ногу с модой, потому что такое платьице висит у меня в шкафу недошитым. Музыкальное оформление состоит из чего-то вроде техно с политическим уклоном. А наши "красные" уже закутались в пластиковые занавески для ванн. Вот появились платьица для беременных! Надо сказать, что "красные звезды" в них очень хорошо выглядят, потому что производят-таки впечатление беременных где-то на четвертом месяце. Это когда женщина еще не потолстела, но вот-вот. Впрочем, может, это их особенность. То есть наша, русская, — и я сразу потрогала себя за живот! А сам Эман Сагар тем временем, видимо, оклеивал нашу "красную звезду" белоснежным — финальная модель невесты — блеском, который (потом) она и "теряла" по мере продвижения по подиуму. Но самое яркое впечатление на публику произвела накидка-манто из белого пуха. Царственная, громаднейшая. В общем, русские хотят белого, большого и пушистого! И кстати, в метро тоже — среди всевозможных девушек, ожидающих в центре зала своих компаньонов, особое внимание вызывала дебелая в белом и пушисто-большом! Это, похоже, связано с представлением о достатке и устроенности: раз в белом — значит, не на грязной работе. А та, что с поросячьим личиком, уже несет поздравительный букет Эману Сагару…
"О, Мода! Мода! Ты не для народа! Ты не для носки! Ты — на показ!" — нечто подобное как-то высказал Кристиан Лакруа. Следовательно, в первую очередь спектакль! Зрелище! Шоу! И для этого недостаточно потушить в зале свет. Не спасают и гигантские колонки, висящие на цепях, из которых мощно несется уже латинская музыка: Торрент дает свой спектакль! Но заключается он все в том же вышагивании на ножках-спичках в свете ярчайших прожекторов, делающих всех белыми-белыми, закокаиненными просто! У Торрент много платьев для дам-метрдотелей. Серый, почти серебристый сатин с черным бархатом на манжетах-воротниках-пуговицах. Платья для стюардесс, обслуживающих первый класс. Эти самые стюардессы во Франции как раз сейчас бастуют, как и все работники общественного сектора с присоединившимися к ним студентами. Эти самые бастующие профсоюзы, видимо, включают в себя и работников текстильной промышленности. А мадам Торрент как раз является консультантом правительства Франции по вопросам развития оной. Помню, где-то года два назад эти работники, текстильщики, на очередных демонстрациях (не моды — протестов!) шли с плакатами "Сделано где-то!" и "Сделано там-то!", протестуя против того, что основная продукция Франции изготавливается в тайванях-китаях-гонконгах. Всего за несколько лет в стране на 400 тысяч сократилось количество швей и всяких прочих должностей, связанных с пошивом, то бишь кутюром, о чем и речь, если кто не понял.
