Пойдем! Пора приспелаВстречать восход Ярила-Солнца. ГордоПеред толпой покажет Солнцу ЛельЛюбимую свою подругу[63].
Мы с Д. Гавриловым уже не раз высказывались в том смысле, что видеть в Яриле солнечное божество, либо даже только весеннего, либо воскресающего бога, достаточных оснований нет. Следует согласиться, скорее, с классическим трудом Н. М. Гальковского, который считает, что «Ярило одного корня с современными словами ярый, яровой (хлеб, сеемый весной); яриться – иметь похоть. Яруном в Смоленской губернии называют быка – оплодотворителя… Вероятнее всего, Ярило происходит от ярь и служило для обозначения растительных сил природы…»[64].
Да, исходя из имеющихся свидетельств, без Ярилы, воплощения весенней плодородной силы, яри, даже, если хотите, похоти, здесь в самом деле не обошлось… Но «бога Солнца» из него сделали художественная фантазия, славянофилы позапрошлого века[65] и их нынешние не очень грамотные последователи. Хотя на Александровой горе ещё в первой четверти XX века, по свидетельству М. Пришвина, справляли «ярилки», к «божеству солнца» это сакральное место отношения не имеет. Увы… матчасть стоит учить!
Говоря о современных легендах, нельзя не обратить внимание на любопытную деталь. Александрову гору действительно называют ещё и «Ярилова (Ярилина) плешь». Нечасто, но из песни слова не выкинешь. Однако современное мифотворчество, как известно, дело тонкое, причудливое, «с подвыпедвертами». Неведомо, кто именно пустил слух, что название «Ярилова (или Ярилина) плешь» вообще типичное обозначение таких вот славянских особых мест, только был тот человек не очень грамотен и в истории, и в этнографии. Ярилина плешь – местный уникальный топоним и более нигде не зафиксирован. Тем не менее в Сети несложно найти множественные утверждения в следующем примерно духе:
«Ярилина плешь – особое место на холмах (возможно – геоактивные зоны), где некоторые древнеславянские язычники символически закапывали, “хоронили” символы бога плодородия Ярило после проведения шумного праздника в его честь. После тщательного подбора места и торжественного захоронения костюма или иных атрибутов Ярило место на возвышенностях считалось священным и чудодейственным, особенно для любящих супругов» (даже конкретный источник цитаты приводить нет смысла, их масса).
Дилетанты заслуживают уважения и благодарности, когда они стремятся подходить к делу профессионально. Но писать о том, в чём не очень разбираешься, обычно получается плохо. К традиционной культуре это тоже относится. В данном случае получился особенно, как бы это сказать… смачный конфуз. Этнографам прекрасно известно, что в подавляющем большинстве случаев «Ярилина плешь» – народный эвфемизм для обозначения не лысины вовсе и не какого то холма, а… обнажённой головки мужского детородного органа.
Возможно, «…эти названия “имеют в виду фаллус”», – деликатно писал Д. К. Зеленин[66]. Скорее всего, и холм когда-то называли просто Ярилиной/Яриловой горой, лишь впоследствии (может быть, уже веках в XIX–XX) по мере забвения в этих краях смысла идиомы произошёл перенос названия части мужского тела на конкретное место.
Возможно, сработала некая аналогия с действительно распространённым, причём не только у нас в средней полосе, топонимом «Лысая гора». Плешь ведь не что иное, как другое название лысины. Вполне вероятно также, что кто-то ослышался и просто напутал.
Но тиражируют эту, гм, «плешивую» гипотезу. И повторяют. И верят! Хотя, наверное, установить автора, который запустил в информационное пространство такую версию, можно, мы не будем тратить на это время и силы. Да и по большому счёту это как фольклор: авторство в принципе не имеет значения. Важно, что нелепица бездумно расплодилась, компрометируя в итоге не одну идею, а сразу несколько.
