Глава 1
Гулкие удары наполнили кабинку повозки. Они проехали старую часть города, долго колесили по грунтовке, а потом затряслись на проселочной дороге среди густого леса. Пахну́ло рекой и болотами, и Родина передернуло – сразу вспомнились недавние приключения на Сахалине. Запах дыма из трубы одинокой избушки у дороги заставил вжать плечи и замереть. Георгий зажмурился, понеслись картинки прошедших злоключений – сполохи взрывов, дым горящих блиндажей, крики раненых, казнь пленников.
– А вон там и клиника герра Людвига! – наконец радостно объявил мальчик. – Вон там, за лесочком!
Вскоре за поворотом вырос кирпичный забор высотой сажени четыре, за которым, видимо, и скрывался один из «рубинов». Верх ограды мрачно украшали усыпанные острыми шипами металлические перекладины, обтянутые новым шедевром немецкой инженерной мысли – колючей лентой, куда более опасной, чем американская колючая проволока.
Когда повозка подкатила к железным воротам, из смотрового окошка выглянуло заспанное мужское лицо.
Мальчишка подбежал к дверце, поднялся на цыпочки и бросил пару слов. Мужчина внимательно посмотрел на прибывших людей, на лошадь, зыркнул по сторонам и исчез.
Несколько минут разведчики находились в томительном ожидании. Кругом царила тишина, в лесочке неподалеку пели птицы, вдоль забора пробежала облезлая поджарая собака. Наконец калитка распахнулась, и к экипажу твердым шагом направился человек в коричневом костюме-тройке, с седой бородкой-клинышком. Отвесив легкий поклон и при этом сверкнув плешью, он помог спуститься Марии, профессионально ощупав ее взглядом, после поздоровался с Родиным. Рукопожатие у него было крепкое.
– Доктор Людвиг Шварцмайер, к вашим услугам, – бросил он.
– Герр Людвиг, – сказал Георгий. – Мы просим у вас прощения за этот маскарад. Увы, даже патриотам отечества весьма сложно пробиться на прием к такому гиганту мысли, как вы.
– Простите? – поднял брови доктор.
– Я – Готфрид Ригель, ваш начинающий коллега, а эта дама – моя невеста Мария Митте, приемная дочь знаменитого барона Митте, – и добавил шепотом: – Дела ее отца пошли в гору, и, будучи наслышанной о вас, она решила поддержать ваши исследования значительной суммой. Надеюсь, вы не откажете в любезности показать нам ваши владения… Чек будет подписан прямо здесь!
– О, радостно видеть молодых людей, живо интересующихся наукой! – доктор покачал головой, сжав губы. – Молодому поколению сегодня не до науки. Книги умные юноши не читают, если не заставишь. Одни развлечения на уме. Гибнет наука без молодой крови!
– Очень приятно, что мы нашли общий язык. Я с вами всецело согласен. Но прошу не стричь всех под одну гребенкуу, – Георгий многозначно покачал головой.
– Фрейлейн, – доктор ловко поцеловал протянутую руку в перчатке. – Наслышан о вашем батюшке и о его помощи ничтожным Фаустам вроде меня. Как его здоровье?
Мария расплылась в улыбке.
– Увы, папенька слегка ослаб, но просил вам кланяться и узнать о том, как продвигаются ваши исследования на благо великой Германии – разработки великого Людвига Шварцмайера, как он их назвал! Уверяю вас, он не привык оставаться в долгу!
Доктор покраснел от удовольствия.
– Пройдемте, господа, думаю, у меня есть чем вас заинтересовать. Ну а если имеете представление о медицине и технике, в чем я, разумеется, не смею сомневаться, то удивить.
Усадьба внешне напоминала цеха старинной мануфактуры, переделанные под жилье, – об этом говорили огромные дугообразные окна и крыша, покрытая листовым железом. Они отправились по выложенной камнем дорожке мимо сторожки с дюжим усачом. В крепком кирпичном доме Родин заметил решетки на окнах изнутри и переглянулся с Марией.
Доктор постучался в металлическую дверь. С той стороны, словно замок орудия, грозно щелкнул тяжелый засов.
– Меры предосторожности, – успокоил доктор. – Вы поймете причину этой необходимости, когда окажетесь внутри. – И очень вас прошу, не подходите близко к палатам с больными, это небезопасно.
