Лишь зачалась борода и была золотой; золотые Падали волосы с плеч, половину скрывая предплечий. Милая честность в лице; голова его, плечи и руки, Грудь, мужская вся часть знаменитые напоминала Статуи скульпторов; часть, что коня изъявляет подобье, — Не уступала мужской. Придай ему голову, шею — Кастору будет под стать! Так удобна спина, так высоко Мышцы приподняли грудь! И весь-то смолы он чернее, И белоснежен лишь хвост, и такие же белые ноги; Многих из рода его возбуждал он желанья…
Интересно, что кентавры имели два комплекта половых органов, один на человеческом торсе и второй на лошадином, — эта особенность нередко видна на античных изображениях. Правда, иногда она не просматривается, но это можно отнести на счет скромности или неосведомленности художника. О. М. Иванова-Казас сообщает, что ее коллеги А.П. Римский-Корсаков и Н.Н. Кондаков, обсуждая внутреннюю организацию кентавра, допускали «одновременное существование двух мощных сердец (человеческого и лошадиного), но у них были сомнения относительно половой системы». Кстати, сама исследовательница придерживается ошибочной, по мнению авторов настоящей книги, точки зрения на проблему половой жизни кентавров. Она пишет: «В классической литературе кентавры женского пола не упоминаются — получается совершенно беспрецедентная с биологической точки зрения ситуация — вид кентавров представлен только самцами и его воспроизведение осуществляется с помощью самок другого вида».
Авторы настоящей книги нашли в античной литературе неоднократные (хотя и не слишком частые) упоминания о самках кентавров. Имеются и их изображения. Интересно, что у кентавров женского пола дублировались молочные железы. На знаменитой картине жившего в пятом веке до н.э. художника Зевксиса были изображены кентаврессы, кормящие своих детей. Картина до наших дней не дошла, но ее подробное описание оставил Лукиан:
«На цветущем лугу изображена сама кентавресса, лошадиной частью тела она целиком лежит на земле, вытянув назад задние ноги, вся же человеческая, женская половина ее легко приподнята и, словно пробудившись, опирается на локоть… Одного из детенышей она держит, подняв на руки, и кормит по-человечески, давая ему женскую грудь, другой, как жеребенок, припал к лошадиным сосцам».
Заблуждение современных биологов по поводу того, что кентавры были представлены особями только одного пола, вероятно, разделяли и некоторые жители Древней Греции. Возможно, это было связано с тем, что самки кентавров действительно редко упоминаются в литературе. Это дало основание Филострату Старшему написать специальное эссе, посвященное вопросу размножения кентавров. В основе его, как и у Лукиана, лежит описание картины, созданной античным живописцем и изображающей стадо кентавров на отдыхе.
«Ты, может быть, думал, что все это стадо кентавров родилось “из дуба или скалы” или, Зевсом клянусь, лишь от тех лошадей, с которыми, как говорят, сочетался сын Иксиона, от которого будто бы родились кентавры, существа такого смешанного вида? Конечно, нет; были у них однородные с ними и матери, а затем и жены, и жеребята в виде малых детей, и жили они приятно и счастливо… Прекрасны там пещеры и источники, и около них женщины-кентавриды; если забудем об их лошадином теле, они подобны наядам; если же будем их представлять с лошадиной фигурой, то их мы можем сравнить с амазонками: нежность, присущая женскому облику, получает здесь силу и крепость, так как в них уже ясно проглядывает мощный облик коня. А вот это — кентавры-младенцы: одни лежат в пеленках, другие уже выскользнули оттуда; одни как будто бы плачут, другие же чувствуют себя превосходно и улыбаются у материнской груди, “молоком обильно текущей”… Как красивы эти женщины-кентавриды даже в их лошадином образе! Одни из них срослись с телами белых коней, другие же соединились с золотисто-рыжими, иных художник представил нам пестрыми; они блестят так же, как хорошо откормленные лошади. С телом вороного коня срослась белая кентаврида, и эта столь полная противоположность цветов прекрасно гармонирует здесь, лишь подчеркивая соответствие красоты в обеих частях».
