Он был не глуп; и мой Евгений, Не уважая сердца в нем, Любил и дух его суждений, И здравый толк о том о сем. Он с удовольствием, бывало, Видался с ним…
Вызывает сомнение информация о том, что Зарецкий, «с коня калмыцкого свалясь», попадает в плен, в то время как Толстой — преображенец (то есть гвардейский пехотный) и никогда в плену не бывал. Так что, возможно, и Зарецкий — тоже образ собирательный.
Позже у Льва Толстого в повести «Два гусара» граф Турбин представлен как «картежник, дуэлист, соблазнитель», и считается, что Турбин также писан с Ф. Толстого, являвшегося двоюродным дядей Льва Николаевича. «Помню, он подъехал на почтовых в коляске, вошел к отцу в кабинет и потребовал, чтобы ему принесли особенный сухой французский хлеб; он другого не ел. Помню его прекрасное лицо: бронзовое, бритое, с густыми белыми бакенбардами до углов рта и такие же белые курчавые волосы. Много бы хотелось рассказать про этого необыкновенного, преступного и привлекательного человека»[34].
В романе «Война и мир» Ф. Толстой присутствует как Долохов. Тут и дуэли, и битвы, и карточные игры. Впрочем, образ собирателен, и в Долохове можно найти черты характера не только Толстова-Американца, но и партизана Фигнера.
Кроме того, Толстой-Американец является прототипом шулера Удушьева в романе Д.Н. Бегичева «Семейство Холмских».
«ДУБРОВСКИЙ»
Для того чтобы написать своего «Дубровского», Пушкину пришлось покопаться в архиве, используя судебные материалы по процессу дворянина Островского, у которого незаконно отняли его маленькое поместье. То есть, говоря современным языком, произошел рейдерский захват имущества, в результате чего Островский реально сжег свой дом и ушел с верными ему крестьянами в лес, став разбойником. Он мстил тем дворянам, которые содействовали обстоятельствам его разорения. Очень кстати в этом судебном деле обнаружилась и дочка помещика-обидчика, в которую Островский был влюблен еще с детства.
Островский женился на ней после того, как молодая женщина овдовела. Однажды жена серьезно заболела, и врачи рекомендовали везти ее в Петербург, где был шанс показать больную светилам медицины. Островский везет жену, но в столице его неожиданно опознает один из помещиков, которого он некоторое время назад ограбил. В результате благородный герой угодил на скамью подсудимых.
Фамилия Дубровский тоже не придумана, ее Пушкин почерпнул из архивов Пугачевского дела — секретарем царя-самозванца был некто Дубровский. Александр Сергеевич изучал эти материалы, поскольку по ним он писал свою «Историю Пугачева», а также и «Капитанскую дочку».
Персонаж Троекурова, по мнению пушкиниста Б.Л. Модзалевского, списан Пушкиным с Льва Дмитриевича Измайлова (1764–1834), генерал-лейтенанта из рода Измайловых, прославившегося как помещик-самодур. В возрасте 11 лет его записали в лейб-гвардии Семеновский полк, и уже в 21 год он получил первый офицерский чин. Участник Русско-шведской войны 1788–1790 гг., в 1789 г. произведен в полковники, еще через год награжден орденом Св. Георгия IV степени. Позже участвовал в военных действиях против польских конфедератов, командовал Кинбурнским драгунским, с 1797 г. — гусарским Шевича полком.
Состоял на службе у фаворита Екатерины II Платона Александровича Зубова, когда же Екатерины не стало и Зубов утратил власть, Измайлов вышел в отставку. При Павле I жил в своем имении, но, когда того не стало и трон занял Александр I, вновь принят на службу, правда, прослужил недолго. По невыясненным причинам вскоре уволился, после чего постоянно проживал в имении Хитровщина Тульской губернии. В 1802–1815 гг. исполнял должность предводителя дворянства города Рязани. Во время Отечественной войны 1812 г. командовал рязанским ополчением. За отличие в войне против Наполеона Измайлов 2 октября 1814 г. получил чин генерал-лейтенанта и ордена Св. Анны I степени с алмазными знаками и Св. Владимира II степени.
После войны жил в своих имениях, прославился развратным и буйным поведением. Слухи о его преступлениях дошли до столицы. Еще 23 марта 1802 г. император Александр I писал тульскому гражданскому губернатору Иванову: «До сведения моего дошло, что отставной генерал-майор Лев Измайлов… ведя распутную и всем порокам отверзтую жизнь, приносит любострастию своему самые постыдные и для крестьян утеснительные жертвы. Я поручаю вам о справедливости сих слухов разведать, без огласки, и мне с достоверностью донести», но в то время ему удалось избежать суда, и Измайлов продолжал в том же духе еще целых девять лет, исполняя ответственные должности и получая награды.
