Когда взлетевший рано утром самолет оказался на удалении 30 км от Иркутска, командир корабля сначала сообщил о возгорании двигателя, а потом, после принятия решения о возвращении в аэропорт Иркутска, – о потере управления. В 6:58 утра по местному времени Ту-154 упал в 11 км от города, вблизи села Момоны, на животноводческую ферму. Один работник фермы погиб, другой ранен. 9 человек экипажа и 111 пассажиров, в числе которых были один ребенок и 17 иностранцев, погибли. На борту был запас топлива на 5 ч. полета. В воздухе самолет находился всего около 12 мин. Причина катастрофы: пожар в двигателе № 2 и последующий отказ двух оставшихся двигателей, а также отказ системы стартера. Это одна из самых крупных катастроф в истории российской авиации.
Участь «Глинки» решил сын пилота
1994 г.
22 марта в районе Междуреченска недалеко от Новокузнецка потерпел катастрофу построенный во Франции аэробус «Глинка», выполняющий рейс по маршруту Москва – Гонконг. Все находившиеся на борту 75 человек погибли.
От аэробуса, разбившегося под Междуреченском, не осталось почти ничего. Самолет неожиданно исчез с экранов радиолокаторов и, не подавая сигналов, упал с высоты 10 100 м. Уцелевшие «черные ящики» расшифровывали во Франции в присутствии экспертов российской государственной комиссии. Как выяснилось, участь 75 находившихся на борту человек в прямом смысле решил ребенок. Во всяком случае, именно демонстрация управления лайнером пилотом Кудринским сыну Эльдару привела к неконтролируемому крену машины, не замеченному экипажем. Самолет все больше задирал нос, пока не сорвался в штопор.
Обломки самолета, потерпевшего катастрофу близ Междуреченска. 22 марта 1994 г.
События развивались следующим образом. В 17:05 аэробус «Глинка» взмыл в небо из аэропорта Шереметьево-2. Самолет совершенен настолько, что его экипаж состоял из двух пилотов: командира Андрея Данилова и Ярослава Кудринского, вместе с которым в Гонконг летели на каникулы его дети – 16-летний Эльдар и 12-летняя Яна.
В 20:20, когда лайнер на траверзе Новосибирска следовал с включенным автопилотом, Андрей Данилов, отсидев положенные часы в правом кресле, ушел отдохнуть в пассажирский салон. Его сменил Кудринский.
В 20:50 командир весело рапортовал: «Мы пролетаем славный город Новокузнецк!.. Прошел Новокузнецк на высоте десять тысяч сто». Наземный диспетчер ответил: «Работайте с Новокузнецком». Это был последний сеанс связи аэробуса с землей.
В 20:52 Кудринский усадил в злополучное пилотское левое кресло скучающего Эльдара. На вопрос сына: «А это крутить можно?» Кудринский разрешает и наставляет Эльдара: «Если будешь крутить влево, куда самолет будет лететь?» Сын: «Влево…» Отец командует: «Поворачивай! Смотри за землей, когда будешь крутить! Поехали влево… Влево крути!»
Поскольку машина на автопилоте, командир решил, что повороты штурвала не помешают полету. Хотя, как опытный летчик, он прекрасно знал, что на аэробусе автопилот отключается не только пресловутой «красной кнопкой», но и при значительном воздействии на штурвал. Этот момент оговорен и в эксплуатационной инструкции.
Тем временем Эльдар приступил к «активному пилотированию». Пока самолет все еще шел на автопилоте, хотя на вопрос отца, поворачивается ли самолет, мальчик ответил утвердительно. Но никто не обратил внимания на это, посчитав ответ Эльдара шуткой. Дочери Кудринского Яне надоело наблюдать пилотажные манипуляции брата, и она попросилась обратно в первый салон. Отец уговаривал ее остаться. Пока отец препирался с дочерью, сын вовсю упражнялся со штурвалом. Все отвлечены, и вскоре огромный лайнер исподволь начинает подчиняться ребенку – наперекор работающему автопилоту.
Сначала Эльдар с удивлением увидел, что земля «поплыла» под бортом. Машину слегка потянуло вправо. В итоге пилотирование стало осуществляться в две руки – автомат и человек.
В 20:55 Эльдар спросил у отца: «А чего он поворачивается?» Кудринский переспросил встревоженно: «Сам поворачивается?» Эльдар: «Да».
В этот момент самолет начала бить сильная дрожь. Еще можно было выключить автопилот и попытаться вручную выровнять машину, но никто этого не сделал…
«Влево! Влево!» – командовал Кудринский. «Я влево кручу», – испуганно отвечал из командирского кресла Эльдар. Тем временем грохот и тряска усилились. Экипаж не мог понять, что случилось, но основная проблема была в том, что он потерял пространственную ориентацию.
