Пыль садится на висок,Шрам повис наискосок.Молодая жизнь уходитЧерной струйкою в песок.
Грохот рыжего огня,Топот чалого коня…Приходи скорее, доктор!Может, вылечишь меня.
– Фантастика, – протянула Марина после короткого молчания. – Оленька, откуда такие познания?
Оля засмеялась.
– Я даже название знаю полностью. – Она выговорила без запинки: – «Песенка про психа из больницы Ганнушкина, который не отдавал санитарам свою пограничную фуражку». Правильно?
– Правильно, – протянула Марина, глядя на нее с большим интересом. – Так откуда такие познания? Совсем несовременные?
– Случая как-то не было сказать, – произнес Алексей, – У Оли дедушка погранец. У него Красное Знамя за Даманский. Младший сержант.
– Ну, с какой стороны ни взгляни – наш человек, – заявила Марина и осведомилась: – Дедушка живой?
– Ага, – ответила Оля. – Бодрячок. Шестьдесят едва стукнуло. Понимаете, когда я была еще маленькая, они с отцом часто за бутылочкой сиживали. Дедушка на гитаре хорошо играет. У него две любимые песни – эта и про танкиста. Про танкиста мне как-то на душу не легла, а эту я за все года наизусть запомнила. Вот только на гитаре играть на умею. Дедушка пробовал учить, но способностей у меня оказалось ноль.
– Так, – энергично сказала Марина. – Думали, последняя, а оказалась предпоследняя. Паша, расплескай! За такого дедушку грех не выпить. У всех налито? Ну, за дедушку! И отбой. – Она полезла в сумочку. – Леша, возьми ключи, у вас пятый, Макс, у вас третий, а нам первый достался. Хорошо посидели, Оля?
– Классно, – ответила та.
– Мы такие, чтоб ты знала.
Легонький хмель бродил в голове, но пьяной Оля себя никак не чувствовала. Она пошла рядом с Алексеем к пятому номеру, поднялась на красивое крылечко. Аркообразная дверь открылась бесшумно. Алексей привычно – Ольга сразу поняла это – нашарил справа выключатель. Вспыхнула люстра с тремя красивыми стеклянными синими абажурчиками.
Оля с любопытством огляделась. Две широкие сдвинутые кровати с тумбочками рядом, два кресла у низкого столика, телевизор на подставке, музыкальный центр, низкий полированный шкафчик.
– Ой, а натоплено-то как! – сказала она, чуть поколебавшись, стянула через голову свитерок, осталась в синей блузочке в обтяжку с пышными рукавами.
Две верхних пуговицы оказались расстегнуты, но никаких романтических тайн не открывали. Поверх блузки висела та самая цепочка с янтарным кулоном. Она села в ближайшее кресло, еще раз огляделась. Ей было уютно и спокойно. Она уже начала привыкать к этому парню и никаких неприятностей от него не ждала.
Алексей тоже стянул свитер и предложил:
– Давай еще по рюмочке на ночь. У меня тут заначка есть.
– Но только по одной, – сказала она, подумав. – Иначе меня развезет, а ты говорил, что пьяных девушек терпеть не можешь.
