«Розовый» Голливуд. – Чаплин: скупой рыцарь социализма. – Конгресс расследует обобществление женщин евреями
О засилье красных в Голливуде говорили задолго до 1933 года.
Коммунистическая партия быстро разглядела в сценическом и экранном мастерстве механизм, при помощи которого можно, не нарушая законы, скармливать публике коммунистическую пропаганду. – Ричард Уитни, «Красные в Америке», 1924.
Уитни, экс-корреспондент Associated Press и создатель Общества защиты Америки, писал неправду. А Variety, мягко говоря, преувеличивал, вынося в 1933-м на первую полосу заголовок «Розовое нашествие».
В 1933-м в партии состояли 19 165 человек. Конечно, по сравнению с 1932 годом (14 474 человека) это был прогресс. Но прирастала партия все-таки не Голливудом.
Даже Hollywood Reporter в первополосной статье «Коммунизм на студиях» от 31 августа 1935-го забегал в будущее, пусть и недалекое:
Ведущие студии чрезвычайно взволнованы взрывным ростом коммунистической активности, которая, по данным полиции, уже не ограничивается средой рабочих ‹…› но обнаружена и среди писателей. ‹…› Администрацию попросили приглядываться к любым проявлениям красного прозелитизма.
Даже в 1936-м (в США уже целых 31 500 коммунистов) Майер преувеличивал количество коммунистов в киноиндустрии:
У нас в Голливуде слишком много коммунистов, некоторые из них получают 2 500 долларов в неделю. Некоторые из них великие писатели, требующие «свободы самовыражения». ‹…› Киноиндустрия знает, кто есть кто, знает, что их поддерживает и финансирует Третий интернационал. Пусть эти люди собирают манатки и проваливают в Москву.
Что называется «не кричи „волки!“». Ночные кошмары магнатов материализовались. К концу 1930-х от Голливуда исходило не то что красное – алое сияние.
Как это случилось? Как покраснел Голливуд? Даже Голливуд?
* * *
Создание гильдий магнаты сочли коммунистическим заговором. Между тем из десяти отцов-основателей один Брайт состоял в компартии. Политическая страстность досталась ему по наследству. Его прапрадед-конгрессмен – тоже Джон Брайт – добился принятия закона о бойкоте хлопка, производимого рабовладельческими штатами, тесно дружил с великим негритянским лидером Фредериком Дугласом. Деда, странствующего проповедника, забила в Кентукки толпа расистов, которых он пытался обратить в аболиционистскую веру. В семейном доме Брайтов в Огайо размещалась «станция подпольной железной дороги», по которой беглые рабы уходили на Север.
Еще в бурной чикагской юности Брайта его кумирами стали Большой Билл Хейвуд, «красная царица анархии» (так называл ее Гувер) Эмма Гольдман и ее любовник Бен Рейтман, известный как «врач хобо» – анархиствующих бродяг, путешествовавших в товарных вагонах: самым известным хобо был Джек Лондон.
Лоусон, Коул и Рафаэльсон вступят в партию позже. Правда, с 1918-го по 1922-й Рафаэльсон был женат на Райне Де Коста Симон, будущей коммунистке и героине китайской революции: о ней речь впереди. Но в революцию она ушла как раз от Рафаэльсона.
Шестеро их соратников – максимум либералы, сторонники ФДР. Антикоммунисты, но не бешеные, не считающие, что на коммунистов не распространяются демократические нормы.
Гудрич, Данн, Хэккет – классические либералы. Хеллман вступит в партию (если вступит) примерно в 1937–1938 годах.
Из трех вице-президентов, эффектно порвавших с Академией, лишь Марч – умеренный либерал. Менжу относился к красным по-людоедски. Монтгомери поддерживал ФДР и даже был замечен в доме гуру социализма Линкольна Стеффенса, но быстро эволюционировал в крайнего консерватора.
Флеминг, трогательно-непосредственный пропагандист сидячих забастовок (если их устраивают приличные люди), в 1944-м войдет в голливудский генштаб «загонщиков», готовивший почву для КРАД.
Но магнаты руководствовались логикой персонажа «Гроздьев гнева» Стейнбека:
Красный – это сукин сын, который хочет тридцать центов, когда мы платим ему двадцать пять.
* * *
Даже на пике «красного десятилетия» не умолкнут жалобы на аполитичность Голливуда: красные заметны, потому что громче всех «кричат», но их ничтожно мало, а большинство молчит, то есть не возражает против порядка вещей. Что тогда говорить о «доисторических» временах? До 1917 года люди в Голливуде аполитичны безмятежно и почти абсолютно.
