Какое-то время ничего не было. Потом появился вопрос:
«Где ты видела это существо?»
«У себя дома ночью. Оно хотело получить Желанную книгу. Обещало задушить мою сестру, если не отдам».
«Ты отдала?»
«Нет, конечно, я же сейчас пишу, не? Я прогнала существо. Кинула рюкзаком, угодила в голову».
«Что еще сделала?»
«Ничего. Оно исчезло».
«Молодец. Не испугалась».
«Меня сложно испугать. Я уже пережила самое страшное и теперь вряд ли чего испугаюсь».
«Что было самое страшное для тебя?»
«Не обо всем следует писать в колдовской книге Желаний, правильно? Так что делать с той тварью?»
«Я сам об этом позабочусь. Ничего не делай. Она больше не побеспокоит тебя. Но если вдруг что случится, сразу пиши мне».
«Напишу обязательно. Как тебя зовут? Как твое имя? Ты ведь мое знаешь».
«Называй меня Исполнителем Желаний. Этого хватит».
«Я думала, ты будешь более открытым. Ладно, спокойной ночи».
«Спокойной ночи. А сестра жива? Что она говорит?»
«Жива, конечно. Я убедила ее, что это был сон».
«Ничего себе. Я бы на ее месте не поверил».
«Я бы тоже. Но это ведь моя сестра».
«Она всему верит?»
«Нет. Я бы сказала, что она мало думает. Но это к делу не относится».
«О’кей. Спи уже. И не бойся ничего».
«Ты будешь караулить мой сон?»
«Нет. Я найду ведьму и убью».
«Это была ведьма?»
«Это была ведьма».
На этом я закрыла книгу. Возможно, стоит все же на всякий случай набрать земли с кладбища. Это ведь нетрудно, правда?
4
На следующий день я еле проснулась к часу дня, и то потому, что мать обозвала меня лентяйкой и велела вставать и мыть посуду.
– Я ее не пачкала, эту посуду, – пробормотала я, поворачиваясь на другой бок. Глаза не открывались вообще, словно ресницы склеили клеем ПВА.
– Завтрак готовился на всех, между прочим. Или ты теперь питаешься только в своем кафе?
Едва мать заговорила про еду, как я поняла, что ужасно проголодалась. Слопала бы слона, наверное. Я поднялась, сунула ноги в тапки и прошлепала на кухню. Включила чайник и проверила «Вайбер». Конечно, Богдан уже давно встал и прислал мне фотку тюльпанов своей бабушки. Желтые и красные тюльпанчики смотрелись великолепно. Они были готовы вот-вот раскрыться и клонили головки вниз, точно мультяшные феи.
«Увидимся?» – написала я.
«Конечно. Сегодня вечером, да?»
«Давай после работы. Смена у меня до девяти, и после я свободна».
«Жду с нетерпением. Куплю кофе и мороженое, посидим у меня во дворе. Целую». – И куча сердечек.
Настроение мое стало таким же прекрасным, как сердечки в «Вайбере», и я налила себе кофе под песню Эда Ширана. После посмотрела на клубничное варенье, на гору блинов и поморщилась. Не понимаю, как можно есть это жареное тесто, макая его в липкую сладость. Совершенно несъедобная еда, – на мой взгляд, конечно.
Нарыла в холодильнике банан и яблоко, достала орешков из собственной заначки и залила кипятком немного овсянки. Перемыла посуду, поела и подумала, что надо бы заглянуть к Матвею до работы. Время ведь есть. Расскажу ему о ночной гостье и спрошу совета.
Желанную книгу я сунула в рюкзак, надела чистые черные джинсы, черную футболку, толстовку с капюшоном и ветровку. Зашнуровала кеды и выскочила из квартиры.
Глава семнадцатая. Матвей
1
Итак, ведьму одолел Скарбник, безусловно. Но сила колдуньи заметно убавилась после того, как черные бусины и сушеная рябина ударили ее по лицу. Темная фигура побледнела, глаза превратились в щелки, и тварь даже не стала спихивать с себя котяру. А ведь могла бы – Скарбник вовсе не выглядел могущественным и ужасным. Так, домашнее животное, хоть и довольно крупное.
Бусины делал дед Стефан. Из какого дерева? И чем красил?
Дедова мастерская находилась тут же в доме, в гараже. Матвей спустился туда на следующий вечер, едва проводил Мирославу домой. Почти весь гараж занимал беленький «Ниссан Джук», новенький и блестящий. Его приобрели не так давно, перед самой смертью деда, и предназначался он для Матвея, оставалось лишь окончить курсы вождения. Но теоретически Матвей умел водить машину.
