Не хочешь рассказать мне
какие-нибудь горячие подробности о твоем знаменитом парне?;-)
Одно из многочисленных сообщений Ханны. При каждом возникновении ее имени на экране плохое настроение из-за всей этой лжи лишь ухудшается. Я уже много дней не записывала ничего в счастливый ежедневник. Единственный счастливый момент может поставить точку на моей попытке вступить в Вороны, если эта книга попадет кому-то в руки.
За завтраком Диона смеется после каждого сообщения, приходящего ей на телефон.
– Между тобой и Остином что-то есть? – спрашиваю я и чувствую, как мне не хватает тех чувств, которые она источает. Довольство. Счастье. Маленькая часть попадает и на меня. Я мысленно записываю: «Счастье – это… когда можно радоваться за другого».
– Не то, о чем ты думаешь. Но эти фальшивые отношения срабатывают. И после вчерашнего задания…
– Вы уже получили новое задание? – Я тут же начинаю переживать. Вдруг нас с Джошем уже вычеркнули? На подушке больше не появлялись открытки, а на приложение не приходили сообщения. Что мы сделали не так? Неужели мою неприязнь к Джошу заметили? Кого-то расспросили о нас? Может, Ханну? Поэтому она узнавала у меня подробности про Джоша? Черт! Нужно было, наверное, ей ответить.
Или солгать ей.
Нет, я просто не могу так поступить.
– Эй, все хорошо. Не делай ему больно! – Диона вырывает меня из панических мыслей и смотрит вниз. Я опускаю взгляд на палец, воткнувшийся в теплый маффин. В нос бьет сильный запах шоколада.
– Все пары кандидатов получают задание одна за другой. Скоро подойдет ваша очередь. – Искры в ее глазах гаснут, а на лицо ложится тень.
– Что такое? – в тревоге спрашиваю я. Кусочек маффина падает мне на тарелку. Быстро откладываю пирожное, прежде чем успеваю его окончательно разломать.
Диона склоняется над столом. Ее волосы чуть не опускаются в чашку чая.
– Кажется, Эмили и Анандо не справились с заданием.
– Что им теперь делать? – испуганно спрашиваю я таким громким голосом, что два Ворона в паре столов от нас замолкают и поворачиваются к нам.
Диона бросает на меня предостерегающий взгляд.
– Об этом нам не стоит говорить. Предполагаю, у всех одинаковые задания. Но они… я кое-что слышала. Черт, я не должна ничего говорить, чтобы не нарушить правила. Надеюсь, они справятся. Я раньше не была знакома с Анандо, от Эмили я тоже готова отказаться, но не от тебя. Если вы справитесь, то их обоих точно исключат в решающий день.
Я это обдумываю и размышляю, как Валери и Келлан оценивают задания.
– Вы должны пройти испытание и не получить штрафные, – непринужденно говорит Диона, словно обсуждает модель для пошива, которую уже открывает на телефоне.
– Я подумала, вот это платье идеально подойдет тебе для бала в следующие выходные, – она резко меняет тему. – Что скажешь? – Она поворачивает экран телефона ко мне, чтобы был лучше виден наряд. – Девиз можешь сама себе придумать, да?
Я смотрю на черное платье-чарльстон с блёсточками и серебристыми пайетками, расположенными в геометрических узорах. По краям пришита бахрома, доходящая модели чуть ниже колен.
– Вечеринка в стиле 20-х?
– Точно! – Диона широко улыбается и показывает мне фотографию модели сбоку. – Я бы посоветовала тебе черный шифон с серебристыми элементами. Боюсь, что в кремовом платье ты можешь показаться слишком бледной. Тебе нравится? – спрашивает она и сует мне под нос третью картинку. Детали нашитых палеток.
– Оно прекрасное. Но…
– Оно идеально подходит под цвет твоих волос. Вместо перьев у тебя будет повязка на лоб из серебряных палеток, а волосы мы уберем высоко наверх. – Диона показывает еще одну фотографию, портрет модели с моим цветом волос и повязкой на голове. – Я люблю бурные двадцатые[4]. – Подруга громко вздыхает. – Все было таким стильным, музыка и движение женщин. И почему никто еще не изобрел машину времени? – Театрально вздыхая, она опускает взгляд на чай.
