1
Их уже стало шестеро.
Конечно, это еще нельзя было назвать ни городом, ни даже поселком, но это было сообщество – сообщество шестерых, и начало настоящего поселения.
Уильям закончил набирать воду из колодца и отнес ведро в дом. Отлив немного воды в умывальник, остальное он отнес в маленькое кухонное помещение и поставил ведро рядом с раковиной. В окно ему была видна Мэри, волнами распускающая заклинания над овощами в огороде. Он благодушно улыбнулся.
Они построили три дома. В одном жили две женщины, четверо мужчин занимали два других. Он с Джебом жил в первом построенном ими доме, в самом маленьком, и хотя единственная комната немного стесняла, они привыкли к этому и были готовы мириться с ситуацией сколько потребуется.
Он понимал, что подобное размещение скоро изменится. Оливия с Мартином уже планировали пожениться и начать совместную жизнь. Это означало, что им скорее всего понадобится другой дом – если только Мэри не захочет поселиться с другим мужчиной, в чем он лично имел основания сомневаться.
Впрочем, задачей первостепенной важности сейчас был амбар. Все животные находились при них, удерживаемые силой магии, но было бы неплохо им тоже создать укрытие. Он знал, что лошади уже жаловались на его отсутствие, и он пообещал животным что-нибудь сделать.
Кроме того, им нужно было защищенное от влаги помещение для хранения инструментов и прочей утвари, которой не находилось места в жилых помещениях.
А после амбара и нового дома?
Кто знает? Он лично склонялся в пользу склада, общественного здания, где можно хранить и распределять продовольствие. Сообщество было недостаточно большим, чтобы оправдать подобное строительство, но другие уже были в пути, и он предчувствовал, что склад скоро может понадобиться. Он уже видел тот город, о котором мечтал – с извозчиками и салоном, с библиотекой и театром, с парком, где будут играть дети, и со школой, где они будут учиться. Со временем, думал он, здесь будет настоящий большой город, город с канализацией, водопроводом, с правоохранительными органами и всеми прелестями современной жизни.
И все его жители будут колдунами.
Мэри увидела, что он смотрит на нее в окно, улыбнулась и помахала рукой. Он помахал в ответ.
Дни здесь проходили в работе, в попытке укоренить жизнь в этом каньоне. По ночам они беседовали с духами. Раньше на этой земле жили другие, индейцы, и хотя они не всегда понимали этих духов – носителей иной культуры, их присутствие здесь было добрым и обнадеживающим знаком.
Особенно после прохода по Плохим Землям.
Плохие Земли.
Уильяма пробрала дрожь при одном воспоминании. Ему было известно, что поселенцы называли район вокруг Дэдвуда «плохими землями», но это иное, это просто характеристика плодородия почвы. А земля, по которой прошли они с Джебом...
Вот тобыли плохиеземли.
Это произошло уже после встречи с монстром в горах, но еще примерно за неделю пути до Территории Аризоны.
Они продвигались почти строго на юг, потом вдруг неожиданно пошли на запад, хотя и никуда не сворачивали. Оба почувствовали это почти сразу и остановились. Уильям огляделся и понял, что здесь вообще нетнаправлении.
Конечно, так не бывает. Солнце встает на востоке и садится на западе, и все можно вычислить относительно этого. Только...
Только и солнце здесь было другим. Небо над головой обладало какой-то неопределенной самостоятельной яркостью белесого оттенка, что обеспечивало освещение, но не имело какой-то конкретной формы. Они не могли вычислить положение солнца, следовательно, и не могли определить, в какую сторону двигаться.
Лошадь, идущая сзади, вдруг без предупреждения встала на дыбы, и пока Джеб с Уильямом оглядывались и соображали, она развернулась и умчалась прочь. Уильям звал ее, пытался успокоить, они даже погнались за ней некоторое время, но животное мчалось по полупустыне как обезумевшее и вскоре исчезло из видимости в неопределенном направлении.
Молча, не произнося ни слова, они собрали все, что могли, из тех небогатых припасов, что свалились со спины взбрыкнувшей лошади, и пошли дальше.
Идти становилось все труднее. Пересеченная, но относительно плоская местность постепенно превращалась в узкие расщелины, и вскоре они уже оказались между каменными стенами высотой в сотни футов, расстояние между которыми было едва достаточным, чтобы пройти одному человеку. Узкие каньоны причудливо петляли, заворачивали, как в настоящем лабиринте, и к вечеру они уже понятия не имели, где находятся и в каком направлении движутся.
Ночь здесь, как оказалось, тоже была другой.
Было полнолуние, но луны они не видели, довольствуясь лишь ее отраженным рассеянным светом, падающим от узкой ленты неба над головой. При этом большая часть света умирала на верхней части бороздчатых каменистых стен, а тот, что попадал на дно ущелья, странным образом преломлялся в рельефе, создавая тени там, где ничего не должно было быть.
