Вена, ул. Маргенштрассе, 19
22 ноября 2002 года, 11:00Недалеко от офиса «Г. Райхе» остановился серебристого цвета «Фиат». Две другие машины направились в сторону школы, где учились девочки. Элегантно одетый мужчина средних лет уверенно вошел в кабинет директора школы и представился:
– Я помощник герра Райхе по зарубежным связям. Мой хозяин в тяжелом состоянии. Примерно час назад он перенес сердечный приступ. Герр Райхе очень просил привезти девочек домой. Вот записка, хотя ему было трудно писать.
– Простите за нескромный вопрос, вы давно работаете у герра Райхе? Если не ошибаюсь, я вас раньше никогда не видел, – вежливо отпарировал директор.
– Я вполне понимаю вашу тревогу и совершенно не обижаюсь. Я работаю у герра Райхе уже несколько лет, но бо́льшую часть времени нахожусь в разъездах, лишь иногда герр Райхе вызывает меня сюда, в Вену. Вот и сейчас, в трудный момент, я совершенно случайно оказался рядом.
Ясный, немигающий взгляд говорившего излучал вежливую настойчивость.
– Девочки знают вас?
– В принципе да, хотя мои контакты с герром Райхе носят сугубо деловой характер. Но однажды он удостоил меня чести, пригласив к себе домой на обед, тогда они меня видели.
– Да-да, понимаю. Сейчас я их позову.
Девочки узнали меня сразу, и мне позволили забрать их домой.
Такая же операция прошла в доме Райхе с его женой. В течение двух часов все семейство разместили в заранее арендованном доме в часе езды от Вены. Получив сообщение об успешно проведенной первой части операции, я отправился в офис Альвенслебена.
Сообщив, что уезжаю, я попросил секретаршу предоставить мне возможность попрощаться с господином Рейхе. Встреча не была оговорена заранее, и старик, почувствовав неладное, забеспокоился. Усевшись в кресло напротив, я на секунду задумался, словно решая, с чего начать, а затем резко встал и, будто видя своего визави впервые, представился:
– Леонид Гардин, агент Моссада.
На меня смотрели блеклые глаза, полные непонимания, удивления, старческой беспомощности. Но было в этом взгляде еще что-то, чего я не понял.
– Теперь ваша очередь, господин подполковник. Ганс Райхе, Ганс фон Альвенслебен – имя вы, значит, сохранили. Это умно. Человек – как собака, всегда помнит данное при рождении имя, иначе на этом легко погореть. Да, очень разумно поступили ваши хозяева.
Старик, однако, быстро взял себя в руки и едва заметно пожал плечами, демонстрируя недоумение:
– О чем, собственно, речь?
– Пожалуйста, герр Альвенслебен, отнеситесь к моим словам серьезно, – я оперся о край стола и резко наклонился вперед, буквально давя на него всей массой тела. – У меня нет желания играть, да и время поджимает.
Старик продолжал молчать.
– Ну что же, тогда скажу я. Ты – подполковник фон Альвенслебен, в прошлом начальник отдела у генерала Гелена, начальника военной разведки немецкой армии, специалист по армиям восточных стран. – Специально подготовившись к этой встрече и прочитав массу материала, относящегося к характеру немцев, я хорошо знал их особенности и использовал максимально. Я специально называл его на «ты», зная, насколько немцы щепетильны в этом вопросе. Такая фамильярность может любого из них вывести из равновесия. Переход с «вы» на «ты» у них очень тяжелый. Немцы очень неохотно переходят на дружескую ногу и остаются на «вы» с коллегами даже после десятилетий совместной работы.
