Но давайте вернемся к нашей героине. Разговор с Люси не принес Джуди облегчения, поэтому во время перерыва на кофе позже тем же утром она рассказывает о ссоре с мужем коллеге Кену.
Кен: Послушай, Джуди, тут что-то не так. С чего это Тому приглашать тебя в ресторан, где есть танцпол, а потом отказываться танцевать? Наверняка он хотел поиграть у тебя на нервах.
Совсем как Люси, Кен молниеносно выдвинул объяснение, но другого рода. Причина в том, что он придерживается другой готовой версии. По его мнению, что бы ни случилось, мы бессознательно сами хотели этого. Если Джуди расстроена поведением Тома, значит, он хотел вывести ее из себя.
Сторонники объяснения «Ты сам этого хотел» убеждены, что окружающие получают некое скрытое вознаграждение от своих неприятностей. Вот что они, по сути, имеют в виду: «Люди думают, что не хотят, чтобы с ними случалось плохое, но на самом деле этого желают. Мы всегда получаем то, что хотим. В этом мире нет жертв, только преследователи».
Должно быть, Джуди тоже получила то, на что рассчитывала, размышляет Кен. Может, она сама и подстроила всю эту историю. Отказ Тома танцевать был нужен ей прежде всего как предлог для осуществления своего плана – закатить истерику, отчитать Тома и показать ему, кто в доме хозяин. (Правда, Кен не открывает Джуди эту часть своих размышлений. Ему ведь с ней, в конце концов, еще работать.)
Вернувшись после перерыва на кофе, Джуди продолжает тоскливо слоняться по офису. Кен разочарован тем, что его слова не ободрили Джуди. Он приходит к выводу: Джуди, должно быть, сама хочет быть несчастной. Депрессия, размышляет он, – это потакание своим слабостям в высшей степени, и она наслаждается жалостью к себе.
Тайную цель можно увидеть в чем угодно. Если парализованной женщине не удается встать с инвалидной коляски после того, как знахарь пытался вылечить ее наложением рук и молитвами, он может заявить, что некоторые люди сами не желают излечиваться. Болезнь нужна им для привлечения внимания. Если жена не в состоянии тут же уйти от мужа-насильника, который ее избивает, подруга или друг может предположить, что ей, должно быть, нравится, когда ее бьют. Кто знает, возможно, она получает удовольствие при мысли, что может довести его до белого каления в любой момент, когда пожелает. А может, ей нравится думать, что она остается уравновешенной, в то время как муж теряет всякий разум.
Люси обвиняет окружающих в недостатках характера, а Кен – в том, что у них есть тайные способы заполучить то, что им нужно. Но скрытые мотивы, которые, по мнению Кена, нам присущи, сводятся к типичным недостаткам характера и нарушениям новейших заповедей. Например, окружающие кажутся ему доминирующими (заповедь 13) или манипуляторами, которые заставляют других заботиться о себе (заповедь 1), или любителями пожелать себя (заповедь 11).
Объяснение в стиле «Ты сам этого хотел» наглухо сковывает наше мышление: эта версия не признает за окружающими права устанавливать побудительные причины собственного поведения. Приверженцы подобного способа мышления убеждены, что люди ни за что не признаются в своих подсознательных мотивах. Вот почему эти мотивы, прежде всего, и являются подсознательными: мы не хотим в них признаваться. Джуди ни за что не признает, что затеяла спор, чтобы показать Тому, кто главный в их отношениях. Она никогда не признает, что скорее предпочтет погрязнуть в жалости к себе, чем откликнуться на попытки поднять ей настроение. Невозможно обсуждать с окружающими их тайные мотивы.
