Лучше сделать и пожалеть, что попытка не удалась, чем не сделать и потом пожалеть, что даже не попытался…
Напоминание о том, что переход от слов к делу тоже движение, вне зависимости от результатаШаг в будущее
В лицо подуло сквозняком.
Слав лежал на чём-то твёрдом. Гораздо более неудобном, чем диван, на котором он засыпал в доме нечаянного попутчика Сергея. Сейчас его тело находилось на жёсткой и холодной поверхности. Причём лежало в неудобной позе – правая рука почти не ощущалась, завёрнутая под бок и придавленная.
Глаза он разлепил с трудом, будто веки были пластилиновыми и не желали размыкаться. Приподнял голову… И обнаружил себя лежащим в подъезде! В обычном подъезде многоэтажного жилого дома. На плиточном полу, возле двери чьей-то квартиры. В зрачки через окно между этажами бил солнечный свет; снаружи давно уже день. А в памяти стремительно меркло, исчезало сновидение, в котором он лежит не здесь, а на диване в уютной кухне, а рядом с диваном на стуле сидит большой мужчина, хозяин того дома, и что-то говорит, говорит… Что именно, запомнить не успелось, сон окончательно померк, сменившись явью, гораздо более смахивающей на сновидение.
Ближайший придверный коврик пованивал чем-то гнилостным, и в этот запах, при всей его убийственной реалистичности, очень не хотелось верить.
Но пришлось. Окружающая явь, какой бы неожиданной она ни была, властно втягивала путешественника в себя.
Слав, держась за лестничные перила и стенку, поднялся на ноги. Затем, шатаясь как пьяный, по ступенькам опустился на промежуточную площадку и уткнулся лбом в оконное стекло. За окном жарило солнце. Лето в самом разгаре, знойное, зелёное, конец июля или август. Последствий ливня нет и в помине.
Внизу тянулась аллея, вдоль неё росли пышные деревья; ветер легко играл листьями, мёл мелкий сор по тротуарам. Редко в поле зрения появлялись прохожие. Оцепенев, Слав стоял и таращился на незнакомый городской пейзаж с высоты примерно пятого этажа.
Куда он попал? Наверное, всё же спит ещё. Но если это сон, почему всё кажется таким… реальным? Почему он здесь, в каком-то подъезде, кто его сюда перенёс? А может, просто впал в летаргию и проспал несколько лет, и за окном будущее… Или всё то, что с ним происходило до этого пробуждения, и было сновидением, завершившимся мужчиной, сидящим на стуле и толкающим речь? А проснувшийся в действительности не тот человек, которым себя знает и помнит… В любом случае, как он мог здесь оказаться, Слав абсолютно не представлял.
На ногах у него были только носки. Обувь он, увы, снял, когда устраивался на диване. На пол-этажа ниже, справа от двери чьей-то квартиры, на плитках пола валялись кроссовки, с виду очень поношенные. Слав, цепляясь за поручень, спустился на площадку и попробовал засунуть в них стопы. Ему повезло, по размеру подошло. Обувшись, он поковылял вниз, стремясь выбраться из неведомого подъезда, покинуть этот чужой дом. По дороге, двумя этажами ниже, встретил бабульку с большой хозяйственной сумкой.
– Какой сейчас год? – спросил с ходу, без колебаний.
– Две тыщи одиннадцатый, – невозмутимо ответила старушка. За долгую жизнь, похоже, и не такое слыхала от мужиков.
Ничего себе! Пять лет прошло. Неужто он и вправду продрых столько, а теперь над ним кто-то зло пошутил, перед пробуждением выбросив в грязный подъезд… Сергей? Как-то не верилось, чтобы мужчина, с которым у него столько общего, устроил ему этакий «гембель».
На первом этаже Слав наконец обратил внимание на свою одежду. И подумал, что версия о пятилетней летаргии или коме всё-таки плохо укладывается в логику происходящего. Именно в этих вещах он устраивался спать на большой кухне у Сергея. А сейчас в них же оказался здесь. В кармане даже остались деньги, которые у него имелись на тот момент.
Подбородок не заросший, хотя эту деталь можно было объяснить тем, что, пока спал, за ним ухаживали, кормили, то, сё. Но чтобы потом облачить в заботливо сохранённую одежду, при этом позабыв обувь… Это ж кем надо быть! В настолько витиеватую извращённость потенциального маньяка верить не хотелось.
А когда Слав взялся за ручку выходной двери подъезда, в памяти всплыло отчётливое воспоминание: «Пикник на обочине»! Вся эта фантастическая необъяснимость может быть как-то связана с книгой? Нет-нет, слишком невероятно! Блин, всё-таки он просто спит, видит дурацкий сон, однако проснётся, и…
