Глава 18. Как попасть на Байкал
Поезд шел около двадцати часов. Я болтал с мужчиной, который зарабатывал тем, что каждое лето на пляжах Анапы ходил с металлоискателем и сдавал найденные цепочки в ломбард, и с женщиной, которая переехала из Канады в Хакасию ради первозданной природы. Я думал: «Сейчас все мы в сохранности, но скоро выйдем из поезда, и кто-то пойдет в дом или в гостиницу, а кто-то придумывать, как спасти свою жизнь очередным способом». Мы подъехали к Иркутску в девять утра. Я устал следить, как меняются часовые пояса. Что ни день — то снова надо переводить время. На выходе из поезда меня встретил сугроб снега. Его здесь навалило столько, что можно было откормить целую нацию. Мои кроссовки промокли через пять минут, носки продержались четверть часа. Когда вода в обуви захлюпала в такт соплям, я написал сообщение одногруппнику Саше Барышникову, который был родом с этих краев:
Санек, привет! Я таки сорвался в кругосветку и внезапно попал в Иркутск. Здесь оказалось достаточно прохладно, а половина моих вещей улетела прочь в Красноярске. Может быть, у тебя есть знакомые, страдающие от избытка ненужной одежды?
Программисты ложатся в кровать вместе с рассветом, поэтому, несмотря на ранний для Москвы час, ответ не заставил долго ждать. Мне был выдан адрес мамы Саши и инструкция: «Если хочешь побывать на Байкале, но так его и не увидеть, езжай в Листвянку». Тогда я открыл карту и ткнул в Ольхон — телефон мне ответил «300 километров». Подумав, что доберусь часов за пять, я зашагал по нужному адресу в сторону бульвара Рябикова.
— Яна Павловна, утро бодрое! — плюя на правила запретов жать руки через порог, схватил я правую ладонь мамы Саши Барышникова.
— Ух, какой заросший-запотевший! И рюкзак втрое больше тебя! Давай заходи скорее, — поприветствовала меня темноволосая довольная женщина.
Со словами «Он уже это пять лет не носит» мне выдали осенние оксфорды, три теплых свитера и болоньевые штаны. Половину этих вещей я оставил на полке, а вот ботинки и свитер могли отправляться в скорый путь. Меня усадили перед фактом плотного иркутского завтрака, размером большим, чем мои предыдущие обед и ужин.
— А на Байкал вы как на море ездите? — выстрелил я неожиданным даже для себя случайным вопросом, пережевывая еду, которую запихивал в рот двумя руками.
— Нет, у нас некоторые даже и не видели его. Мы больше чартерами до Таиланда интересуемся, — отбилась от удара тетя Яна, подваливающая добавки.
— А Иркутск — это ваш город? — решил зайти с другого тыла я.
— Когда в нем живут и рождаются мои дети — да, — соперник снова выдержал оборону.
— Ну, а люди в вашем городе счастливые живут? — я решил вести бой напропалую.
— Это ж не от города зависит, а от человека. Счастливый тот, кто занимается своим предназначением и растет в нем, — Яна Павловна продолжала как ни в чем не бывало подкладывать еще одну порцию. Битва была проиграна, и я попросил выделить мне ресурсы для зализывания ран в виде вай-фая и пятнадцати минут в тишине. Как только дверь комнаты закрылась, я нажал на зеленую кнопку скайпа:
— Наташа, утро знатное! Ты билеты в Китай взяла?
— Привет, Дим! Билеты взяла, но где ты находишься, что в 7 утра названиваешь?
— Это у вас солнце из-за горизонта встает, а у нас уже полдень — в Иркутске я! Давай-ка видео включай.
— Стесняюсь.
— Лучшие воплощения женщины — когда она говорит «стесняюсь», лежа в кровати. Ты же знаешь, такой мне и нравишься, поэтому включай!
На экран монитора вылезло заспанное личико Наташи с распахнутыми глазами и только что приглаженными волосами. Я подмигнул ему и отправил геолокацию, на что оно немного насупилось и настойчиво спросило:
— Десятого октября буду в Пекине! Ты успеешь?
