Одинокий, на самого себя покинутый, стоит он в безмерном мире, и у него нет настоящего, где бы он мог почить, ни прошлого, по которому он бы мог тосковать, так как его прошлое еще не настало, как нет и будущего, на которое он мог бы надеяться, ибо его будущее уже прошло.
Серен Кьеркегор. «Несчастнейший»[2]
Дафна с трудом дождалась конца собрания, еле сдерживаясь, чтобы не сбежать, пока говорил Нааек. Ей хотелось кричать, рвать и метать, она чувствовала кипящую в сердце ярость, готовую вот-вот выплеснуться через край.
Даф не хотела отталкивать от себя близких, хотя научилась делать это лучше всего. Она ничего не могла с этим поделать.
«Все эти глупости и комментарии в защиту землянки, – думала Даф, продолжая сердиться. – Для остальных война словно стала игрой. Агрх… Они точно дети, которые не видят ничего страшного в том, что их может ударить молнией!»
Но Дафна знала, что все это далеко не игра. Узнала давно, или только вчера. По крайней мере, так ей казалось…
Это началось еще на Да’Арии. С тех самых пор, как после одной из битв с фоморами Дафна осталась одна.
Без него.
Сначала девушку все жалели, соболезнуя из-за утраты Элеутерея. Не давали ей ни минуты покоя, чтобы привыкнуть к одиночеству. А потом все просто забыли о погибшем. Забыли и стали жить дальше, словно никогда и не было парня по имени Тер.
Разве смерть – часть игры? Неужели остальным так просто сказать «Прощай»?
Возможно, никто не упоминал о Тере при Дафне, чтобы не волновать ее, но даитьянка нуждалась вовсе не в такой дежурной заботе.
Ей хотелось справедливости.
Мести.
Именно поэтому сестра Никка настолько стремительно умчалась из кабинета Астарты. Она спешила к друзьям, с которыми сблизилась совсем недавно, и лишь потому, что они разделяли ее взгляды.
С фоморами следовало разобраться как можно скорее.
Теперь Дафна и еще двое даитьян сидели в рекреации второго этажа Келаса. Скрытые навесом из вьюнков от общего коридора, здесь стояли несколько плетеных кресел, а между ними был обустроен маленький искусственный пруд с белыми лилиями. Эта атмосфера, предназначенная создавать гармонию внутреннего и внешнего миров, Дафне вовсе не помогала. В очаровательном прудике она видела жалкую лужу.
– Хочешь сказать, они снова исчезли, Тоай? – недовольно спросила Даф у сидевшего напротив нее приятеля в синей майке. – С каких пор фоморы научились прятаться лучше нас?
– Я не хочу ничего сказать, – возразил тот, – но за последние пару дней проверил больше полусотни городов, где они раньше бывали. Фоморы не засветились ни на одной из камер видеонаблюдения, даже на самой захолустной автозаправке.
– Нужно проверить квартиру Ани и ее отца, – произнесла сидящая рядом с Дафной девушка по имени Джаянта. – Они могли вернуться туда, раз не нашли карту.
– Уже проверил. Ничего, – покачал головой Тоай. – Лир и его друзья умеют заметать следы. Все выглядит так, словно этих мерзавцев там никогда и не бывало.
– А наша квартира? – поинтересовалась Дафна.
Она прекрасно помнила, как сумасбродная Чарна однажды каким-то неведомым образом умудрилась проследить за Никком. Потом несколько дней рыжеволосая фоморка околачивалась в соседнем переулке в надежде выведать хотя бы что-нибудь.
– Авалос там был, – кивнула Джаянта, убрав за ухо прядь волос, обнажившую татуировку в виде стрелы, угрожающе обрамлявшую шею точно ожерелье. – Разбирал книги, что вы не успели посмотреть. Сказал, что никого подозрительного даже близко не наблюдал.
– Они просто трусы, – процедила сквозь зубы Даф, теряя самообладание. – Знают, что если бы не прятались по закуткам, мы бы давно до них добрались!
– Может, снова притихли и ждут нас? – предположила Джаянта. – Надеются, что мы сами приведем их к книге?
– В таком случае у нас еще больше причин найти их, – заметил Тоай и с вызовом расправил плечи. – Помимо той, что мне надоело смотреть, как они беззаботно разгуливают по этой планете.
