Я задыхаюсь, когда слова появляются перед моими глазами. Красные. Мигающие. Невозможно не заметить. Я задумала их именно такими, когда сидела, сгорбившись над ноутбуком, в тишине в своей комнате в общежитии. На смену всем моим страхам приходит ликование.
Его шаги приближаются.
– Не двигайся. Оставайся там, я измерю расстояние.
– Нет, оставь пока. Я хочу заснять его.
Я прижимаю сжатые от напряжения кулаки к бокам и расслабляю ноющие пальцы. Продолжаю смотреть вперед, чтобы оповещение не пропало. Мэддокс подходит ко мне сзади. Его рука ложится мне на поясницу.
– Ровно десять футов. Сможешь снять очки, не сбрасывая предупреждение?
– Думаю, да.
Я осторожно снимаю очки и поднимаю их. Он наклоняется вперед, чтобы посмотреть. Я жду, что у него в руках окажется камера или по крайней мере мобильник, но на нем только его собственные очки, а его палец прижат к кнопке сбоку от линз.
– Готово! – говорит он, отпускает кнопку и снимает очки.
Радостно крича, он поднимает меня и начинает кружить. Мир вращается в водовороте цвета и света. Только когда он опускает меня на землю, я наконец-то получаю полный обзор на 360 градусов. У меня перехватывает дыхание. Я думала, что мы стоим у воды. У бассейна. У пруда. Может быть, у озера… Но открывшийся моему взору вид оказался совсем иным. Я стою на выступе скалы, на утесе, окруженная с трех сторон обрывом, далеко внизу – озеро.
– Эффектно, да? – Постукивает по очкам. – Я вообще думал установить параметр расстояния меньше трех метров, но решил…
Мои ноги становятся ватными. Колени подгибаются. Только рука Мэддокса, обнимающая меня за талию, удерживает меня от падения.
Глава 17
Край обрыва
МЭДДОКС
В подобной ситуации я не могу сохранять дистанцию. Безопасное расстояние в три метра? Да ладно! Нора опирается на меня, положив голову мне на плечо. Когда она наконец обернулась и увидела, что было вокруг, она резко побледнела. Ее колени, казалось, вот-вот подогнутся, и я обнял ее, чтобы поддержать.
Кровь снова приливает к ее лицу. Я должен ее отпустить. Но она смотрит на меня, и ее глаза снова становятся такими большими и удивленными, как во время нашей первой встречи. Она слегка отталкивает меня, и я отпускаю ее. У меня пересохло во рту. Я изучаю очки, чтобы она не заметила, что я потерял самообладание.
– Хочешь посмотреть видео? – Я протягиваю ей очки, и она подносит их к глазам.
– О боже, – выдыхает она через несколько секунд с начала воспроизведения. – Не могу поверить, что ты заставил меня это сделать!
– Тебе ничто не угрожало.
Она возвращает мне очки:
– Я в прямом смысле шла вперед спиной к краю обрыва!
– Но ты не подошла бы ближе трех метров от края. Мы можем установить параметр расстояния больше трех метров, если ты думаешь…
Она перебивает меня:
– Дело не в этом! А если бы код не сработал? А что, если бы произошел сбой или что-нибудь еще?
– Я бы тебя предупредил. Я же стоял рядом.
Она обхватывает себя руками и дрожит, несмотря на палящее солнце. Я касаюсь ее локтя:
– Пойдем в тень. Хочешь воды?
Похоже, она взяла себя в руки. Она следует за мной назад к тропинке. Я оставил рюкзак где-то здесь. Моя бутылка с водой торчит из бокового кармана, я достаю ее и протягиваю Норе.
Она делает большой глоток, запрокинув голову. Капля пота стекает по ее шее сбоку, и я борюсь с желанием протянуть руку и смахнуть ее, прежде чем она исчезнет за V-образным вырезом ее футболки.
– Так, нам нужно перекусить.
Сегодня утром я прихватил из столовой парочку кексов. Я роюсь в рюкзаке и достаю их оттуда.
– С черникой или с шоколадной крошкой?
Она игнорирует оба варианта и присаживается на огромный валун, делает еще один большой глоток воды и протягивает мне бутылку.
– Мне не очень хочется есть, – говорит она, снимает сандалии и разминает босые ноги, со вздохом закрывая глаза.
– Ты красишь ногти на ногах, – замечаю я.
Зря я это сказал. Ее глаза широко раскрываются, и она внезапно смущается – подтягивает колени к груди и прикрывает пальцы ног руками.
– Не прячь их, – говорю я, усмехаясь, – очень даже миленько.
Я жду, что она покраснеет. Я уже заметил, что ее заливает краска всякий раз, когда я смотрю на нее в упор или случайно касаюсь ее руки. Но на этот раз она сердито смотрит на свои ноги. Замечательно! Она в бешенстве. Я даже еще не встречаюсь с этой девушкой, а уже оказался в немилости. Впрочем, знакомое состояние. Придется все как-то уладить. Я знаю, как это делается. Все тот же старый набор функций. Я просто изменю пару параметров для новой версии.
код дисфункциональные отношения ():
в то время как ‘мэддокс’ в немилости:
мэддокс («молит о прощении»)
элеонора («смеется ему в лицо»)
мэддокс («предлагает кексы»)
элеонора («смотрит на свои ноги».)
Я бросаю взгляд на валун, на котором она сидит.
– Подвинься, пожалуйста.
Для двоих тут места маловато, но я все равно примостился рядом с ней. Нора пристроилась на самом краю, между нами всего пара сантиметров. Если она отодвинется еще дальше, то упадет с камня.
Вау, она действительно разозлилась. Кажется, я догадываюсь почему, и дело вовсе не в бета-тестировании на местности.
– Послушай… – Я делаю еще один глоток воды и ненадолго замолкаю, чтобы подобрать слова. – Я знаю, что ты подслушала наш разговор с Элеонорой этим утром.
Она резко поворачивается. Мои слова застали ее врасплох.
– Из тебя никудышный шпион, Нора.
– Нет. Я… я не хотела подслушивать…
– Все в порядке, – перебиваю я ее бормотание. – Я должен все объяснить.
– Мне все равно. У меня нет никакого желания вставать между вами двумя.
