Игорь Северянин. «Странно…»Кирилл распахнул дверь и с порога закричал:
– Ларка, ты дома? Новости смотрела? В курсе, что творится?
В доме стояла тишина.
Он влетел в гостиную. Лара спала на диване, укрывшись пледом. На журнальном столике лежала обложкой кверху книга.
Кирилл присел рядом, потряс жену за плечо:
– Ларка, ты чего спать вздумала? А что ночью делать будешь?
Лара открыла глаза, села, сбросив плед. Сказала виновато:
– Дождь, и по телевизору ничего…
– Пока ты спишь, в городе черт знает что делается! Вчера была убита Анфиса, девушка Яника, та яркая нахальная блондинка. Помнишь их? Яник – тот прилизанный в белом костюме. Приятель Речицкого. В тот же день обнаружили его самого, покончил жизнь самоубийством, вскрыл себе вены. Речицкий арестован по подозрению в убийстве этой барышни. Моя секретарша говорит, у них был роман, а Яник узнал. Прямо шекспировские страсти, кто бы подумал! В таком ничтожном городишке… Если Речицкого посадят, конюшню выставят на продажу, может, подсуетиться? – Он рассмеялся. – Сейчас и пивзавод пошел бы… э-э-э… за копейки. Хочешь, купим лошадей? Ты же их любишь! Правда, говорят, они у него стали дохнуть. – Он снова рассмеялся. – Он из тех, у кого все сквозь пальцы… Ничтожество! Помню, как он на тебя смотрел… скотина! Такие, как он, добром не кончают… Еще неизвестно, что там за самоубийство, может, это он дружка приговорил. Надо же, женщину не поделили!
Лара молча смотрела на мужа. Был Кирилл возбужден, говорил быстро и бессвязно.
Лара поняла, что муж выпил.
– Подожди, кто вскрыл вены? Яник, ты сказал? Директор фонда? – Приоткрыв рот, она напряженно вглядывалась в лицо мужа.
– Эй, просыпайся, спящая царевна! – Кирилл взъерошил ей волосы. – Яник, Яник… Я же говорю: Я-ник! Анфиса – красотка, жаль. Непонятно, почему он ее убил!
– Кто убил? – невпопад спросила Лара.
– Ларка, ты меня совсем не слушаешь! Речицкий! У них, по слухам, был роман, и он ее…
– Почему? Может, это Яник?
– А за что тогда арестовали Речицкого? За убийство! Кого бы он ни убил, черт с ним! Мне этот городишко не нравится, провинция, дешевый снобизм… Ну ничего, мы тут ненадолго, я думаю. – Он притянул к себе Лару. – Я голодный как собака. Пошли ужинать. Накрывай на стол. Я приму душ.
Лара накрывала на стол в кухне. Достала из холодильника мясо и сыр, овощи. Принялась резать салат.
Лицо ее было сосредоточенно, движения скованны; она полоснула ножом по пальцу и вскрикнула. Сунула палец в рот. На глаза навернулись слезы. Она промокнула их салфеткой, но слезы все катились.
Она закрыла лицо руками и всхлипнула. По руке ее стекала струйка крови, капала на синий топик на бретельках.
Она услышала, как хлопнула дверь ванной, и поспешно вытерла слезы. Увидела кровь и застыла испуганно, не понимая, откуда она взялась. О порезанном пальце она забыла. Распахнула холодильник, поспешно вытащила луковицу и стала резать в салат.
– Я терпеть не могу лук! – недовольно произнес появившийся на пороге Кирилл. – Ты же знаешь! Вонь на всю квартиру.
– Извини! – Лара швырнула луковицу в пластиковый пакет для мусора. – Не подумала. Садись, сейчас. Достань вино! Я соскучилась, все время одна и одна… И этот дождь! Надоело.
– Это что, кровь? – воскликнул Кирилл. – Что случилось?
– Порезалась. Уже все нормально. – Она одернула топ. – Не заметно! Хочешь, я переоденусь?
