Из-под разрушенного здания поднимались ввысь столбы яркого света. Тонкие и малочисленные сначала, они множились, объединялись, росли. И вот уже широкая светящаяся колонна соединила землю и небо.
Щурясь и прикрывая глаза рукой, Вадим наблюдал, как внутри света проявились силуэты. Пять фигур медленно кружились внутри светового потока – четыре высоких с гордой осанкой и одна – маленькая и царственная… От их поднятых рук разливалось золотисто-зеленое свечение, мощными волнами вливаясь в охватившее их сияние. Граница света расширялась, охватывая все большее пространство. В какой-то момент показалось, что между фигурами, парящими в воздухе, свет стал плотнее, формируя ствол огромного дерева. Сильные ветви раскинулись, теряясь где-то в вышине. Золотая ажурная листва на миг вспыхнула мириадами искр…
Видение исчезло быстро, но ощущение присутствия чего-то великого и могучего осталось, наполняя сердца светом, покоем, надеждой.
Свет, исходящий от Пятерки, сделался ярче. Золото заполнило все вокруг. Исчезли мрак, туман, пепел. На глазах руины начали рассыпаться в прах, подниматься струйками вверх. Пылинки парили, толкались, занимая свое место. Удивительным образом в воздухе создавалась паутина – будущее здание – уплотнялись стены, материализовались окна, проступили выбоинки на ступенях крыльца. Яркий свет проник в окна, отразился в окрашенных полах, заиграл бликами на отполированной доске, солнечным зайчиком скользнул по странице забытого кем-то учебника…
Возрождение охватило все вокруг… Поднимались к небу сломанные исполины-деревья. Затягивались бесконечные уродливые трещины в земле. Искореженный автомобиль обрел изначальную форму и цвет. Дома, заборы и остановки освобождались от серого пепла. Словно умывшись солнечным светом, все заблестело новыми красками, наполнилось звуками. И всюду роились невидимые для большинства золотые искорки…
Свет, исходящий из земли, растворился в бушующем всеми цветами мире. Ребята стояли, сгрудившись, на площадке возле восставшей из руин школы. Они единственные, кто не излучал радость. Измазанные пеплом, в изодранной одежде, они выглядели неуместно. В лучах восходящего весеннего солнца стали не так заметны кровь и порезы, но остались во взглядах усталость, грусть и тоска.
Валька сел на землю, обнял колени и заплакал. Напряжение, горе утраты вырывались из него горькими слезами. Никто не утешал его. Все опустили головы. Перед глазами вставали образы товарищей, погибших ради Возрождения.
Эпилог
Весь девятый класс выстроился у кабинета директора. Обязательное собеседование перед экзаменами всегда вызывало трепет даже у самых заядлых хулиганов. Ребята по очереди входили в святая святых.
Ожидая, когда их вызовут, Сашка и Вадим пристроились на столе дежурного. Прислонившись спинами друг к другу, они просто наслаждались покоем. Вокруг разговаривали о планах на лето, о новой компьютерной игре и «реально крутом» мотоцикле, подаренном кому-то родителями.
«Сашка действительно изменился. Еще полгода назад он не упустил бы возможности блеснуть», – подумал Вадим. Действительно, Сашка наблюдал со стороны за одноклассниками, немного завидуя их «детским» радостям и в то же время радуясь за них. Сломанная рука уже почти не беспокоила. Жаль, конечно, что он подставился и пропустил последние минуты сражения…
* * *
Ваня стоял чуть в стороне. Он тоже не принимал участия в общем оживлении.
Больше месяца прошло с той памятной ночи. Несколько дней Иван терзал себя, пытаясь найти объяснение увиденному, но так и не смог. Вадим и Сашка, равно как и другие участники тех событий, угрюмо молчали. К тому же выяснилось, что для всего остального мира будто ничего и не происходило!.. Словно страшный сон… Вопросы так и остались без ответов. У Ивана осталось ощущение, что он прикоснулся к чему-то великому, недоступному. Весь его внутренний мир перевернулся, заставил взглянуть на происходящее со стороны.
Глядя на Сашку и Вадима, он впервые в жизни осознал, что упустил что-то важное. Тогда, во время кошмарного сражения, они действовали как одно целое. Каждый знал, что другой прикроет его спину, и выкладывались как могли. Так вот что такое настоящая дружба!..
Прозвучало его имя. Его черед заходить к директору. Ваня еще раз взглянул на Вадима с Сашкой и шагнул в приоткрытую дверь.
За длинным столом собрались учителя. Отчего-то движения парня вдруг сделались скованными, неловкими. Руки пришлось спрятать за спину, чтобы скрыть предательскую дрожь.
– Ваня показал хорошие знания по большинству предметов, – начала классная, – по химии, иностранному, биологии и литературе мог бы иметь четверки, но не стал прилагать усилия. Отметим пропуски уроков, явки без формы на уроки физкультуры, правда, не чаще, чем у остальных. Проблема у нас в другом…
Ваня поднял глаза от кончиков ботинок, которые усиленно разглядывал. Глаза всех устремились на него. Только классная перекладывала бумаги, сверяясь с записями.
– У Вани отсутствуют некоторые моральные установки. Иногда он допускает по отношению к товарищам циничные высказывания, поступки, ранящие их. Могу только добавить, что, сравнивая Ваню в начале учебного года и теперь, можно заметить перемены в лучшую сторону, хотя он по-прежнему вне коллектива.
Слова больно ранили. Еще несколько недель назад Ваня возмутился бы, услышав такую характеристику, но сейчас… Сейчас он понимал, что мнение учителей справедливо. Перед глазами вновь возникли Вадим и Сашка…
После непродолжительного молчания заговорила директор:
– Куда думаешь поступать?
– Да так, – Ваня неопределенно пожал плечами, – не думал пока.
Еще одна пауза…
– Десятый класс – серьезный шаг, – продолжила директор. – Те ребята, кто продолжит обучение, должны не только иметь четкую цель в жизни и стремиться к ее достижению, но и, что очень важно, стать значимой частью коллектива. К сожалению, Ваня, твои жизненные установки не совсем вписываются в рамки нашей школы. Мы рекомендуем тебе по завершении экзаменов попробовать поступить в колледж или техникум. Подумай над таким вариантом будущего.
Ваня стиснул сцепленные за спиной пальцы. Первый раз в жизни ему дали понять, что он недостаточно хорош. И как раз в тот момент, когда он понял, что жил неправильно, захотел стать частью ЭТОЙ школы! Кровь ударила в голову.
Он поднял глаза. Учителя все так же пристально смотрели на него.
– Можно идти?.. – изменившимся голосом произнес он.
– Да, можно. Если возникнут какие-нибудь вопросы, не стесняйся, спрашивай!
Иван вышел на непослушных ногах.
– Похоже, у парня переоценка ценностей.
– Да, похоже… Быть может, наши выводы преждевременны, и мы поторопились с приговором?
– Нет, все правильно. Если влияние ребят действительно заставит его измениться, то никакой запрет его не остановит. Подождем немного…
