Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 61
На коробках были проставлены некоторые данные, позволяющие определить их происхождение, но не указывался вес, что, как мне известно, противоречит таможенным правилам. В правом верхнем углу– значки, указывающие, как обращаться с грузом, по центру-выдавленная красной краской надпись «Колумбия, порт Картахена», ниже черной краской – штамп «экспорт», рядом – фирменный значок в виде двух листьев и слово «кофе». Все выглядит безобидно, если не придираться к мелочам и не искать чего-то другого.
Покинув гараж, я поехал в центр. Дел и вопросов накопилось слишком много, меня начало раздражать, что я никак не могу сдвинуться с мертвой точки. Как слепой, хватаюсь за все одновременно, и, не доведя дело до конца, выпускаю из рук одну за другой тонкие ниточки.
На Третьей авеню я притормозил возле книжного магалнил и заглянул к своему старому приятелю, греку Марчесу, знакомому мне еще по первой моей квартире. Десять лет назад, когда я переехал во Фриско, он жил в квартире напротив той, которую я снимал, и уже тогда имел этот магазинчик. Здесь продавались газеты, журналы, справочники, путеводители и дорожные карты. Марчес хорошо ко мне относился, и, когда я открыл контору с вывеской «Частный детектив», на первых порах приносил мне все газеты с криминальной хроникой. Потом, по собственной инициативе, он стал собирать вырезки и вклеивать их в альбом, Сам Марчес представлял собой ходячий справочник, и если мне требовалась куча времени на выяснение того или иного вопроса, ему хватало секунды. Его консультации и альбомы с вырезками не раз выручали меня, сохраняя драгоценные часы, а нередко и минуты. В последнее время мы виделись не очень часто, но я всегда был рад нашим встречам.
Широколицый, с открытой улыбкой и удивительно добрыми черными глазами, с вкрадчивым и немного монотонным голосом, он встретил меня, как всегда, радушно. Пару минут мы поболтали ни о чем, а потом я попросил его побольше внимания уделить газетам. Он понял, что меня интересует и особых разъяснении не потребовалось. Он пообещал выяснить и кое-какие подробности о военном аэродроме, расположенном в районе Редвуд-Сити. Я, со своей стороны, пригласил его на кружку пива, которое мы разопьем с ним в ближайшие дни, и уехал.
Возле отеля «Рузвельт», к которому я подъехал около трех часов дня, стояли две патрульные машины. Я подошел к одной из них и спросил у копа, сидящего за рулем:
– Что стряслось, приятель?
Он озадаченно взглянул на меня, потом, очевидно, узнал и ответил:
– Неприятности в 2061 номере. Посмотри сам.
– Лейтенант здесь?
– Там его и найдешь.
Мне не хотелось встречаться с Харпером, но раз уж дело дошло до того, что здесь находился сам руководитель отдела особо тяжких преступлении я не мог проехать мимо. В вестибюле все было спокойно, администрация умеет скрывать разного рода скандалы даже от собственного персонала. Харпер тоже не любил огласки, и в особенности газетчиков, об этом можно было судить по скудным колонкам уголовной хроники. Надо сказать, ему удавалось делать так, чтобы следствию не мешали.
Я поднялся на второй этаж и отыскал нужный номер. Возле двери болтался парень в штатском, основательно промаринованный в полицейской бочке. В форме он, вероятно, меньше походил на полицейского, чем теперь. Насупив брови, представитель закона преградил мне дорогу.
– Не напрягайся, сынок, жилы на лбу лопнут, – я взял его за плечи и легонько отстранил от двери.
Такие ребята только выглядят страшными. Я дернул ручку и вошел в номер.
Команда та же, что и всегда. Харпер стоял у окна и, дымя сигарой, делал умное лицо, Паркинс сопел, подпирая поперечник двери, ведущей в спальню, доктор возился в своем саквояже, а сержант Леви, сидя за столом, вел протокол. В остальном картина тоже очень знакомая. Что-то похожее на стихийное бедствие, как и в доме Кейлеба. Какое однообразие. На полу лежал человек, накрытый простыней. Я нагнулся и приподнял ее.
Лицо без лба, черная борода, курчавые волосы – все, из чего складывались описание фотографа. Хар-пер от окна злобно рявкнул, глядя на меня так, словно я уже сознался в убийстве.
– Тут как тут! Где труп, там и ты. Может, я зря тебя отпустил?
– Этого парня зовут Рик Морелли. Он владелец фотоателье на Мейнер-стрит.
– Дальше.
– Дальше я думаю, вам надо передать дело лейтенанту Дойлу. Вся компания занималась наркобиз-несом. Я говорю о трупе из «Ботфорта» и этом фотографе. Они работали на одну организацию.
– Есть доказательства?
– Таких, какие тебе нужны, нет.
– Зато есть трупы, которыми занимаюсь я. Старуха с Аркадия-Драйв тоже промышляла наркобиз-несом? Тебя и там видели с какой-то девчонкой.
– Послушай, лейтенант, здесь все завязано и, хочешь ты того или нет, но все дорожки ведут к Кейлебу.
– С него ты и начал.
– Давай расставим точки над "i". Ты посылал Паркинса в Камер-Холл?
– Посылал.
– Что вы там нашли? – спросил я, обращаясь к Паркиису.
– Ничего особенного. Холодильник действительно выключили за день до моей проверки.
– Вы вскрыли холодильник?
– Да.
– Что вы там нашли?
Паркинс молчал. Харпер гавкнул: «Говори!» и детектив вновь застучал как телеграфный ключ.
– Плохо вытертые пятна крови и несколько ниток.
– Отдали на экспертизу?
– Отдал.
– Каков результат?
– Еще не получили.
– Я вам могу сказать, а экспертиза подтвердит мои слова. Кейлеба убили за день до моего появления в Камер-Холле, и убили на кухне, после чего сунули труп в холодильник. Когда я был в морге, то зашел к доку. Он подтвердил мои выводы и может дать вам заключение. Идея была проста, как все гениальное. В холодильнике труп замораживается и остается свежим, процесс разложения прекращается. Его можно вытащить через месяц и разморозить. Любой врач скажет, что парня прибили пять, шесть часов назад. Труп холодный, но не окоченевший. Следов разложения нет. Так и произошло. Убийца хотел подставить меня, но по каким-то причинам поспешил и сделал ошибку. Когда я нашел труп, на простыне не было ни капли крови, а покойничек с ледяными конечностями был мокрый, словно вышел из-под душа. Вскрытие делали через шесть часов и определили, что он убит в тот момент, когда я находился в Камер-Холле. Я знал, что труп был ледяным, и на следующий день съездил в Камер-Холл. Когда обнаружил лужу возле холодильника, до меня дошло, в чем тут дело. Док подтвердил мою догадку. Он не мог понять, почему подкожная ткань сильно изменила цвет, но после того как я изложил свою версию о замораживании, пришел к тем же выводам. Так что, Харпер, можешь снять мою кандидатуру с крючка, и не цепляйся за меня, как зв дежурный вариант. Шкуру козла отпущения я с Себя скинул. Что касается остального, то вот что я тебе скажу. Может, концерн Кейлеба и приносит казне доходы, но президент этого концерна руководил сетью наркобизнеса в городе. Пусть у меня нет прямых улик, но они будут. Во всяком случае, все убийства ведут к концерну. Старуха – квартирная хозяйка секретарши Кейлеба, исчезнувшая Хэйзл, этот фотограф и парень из «Ботфорта» завязаны на Кейлсбе и, наконец, вы удосужились выяснить в чьем номере находитесь?
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 61
