Глава 13
Если бы не Тэйн, я бы прямиком помчалась к бабушке, не обращая внимание ни на боль в ноге, ни на жар, охвативший тело. И, скорее всего, где-нибудь на пути к ее дому потеряла бы сознание.
Тэйн же поймал меня за руку, едва я ступила на лестницу, и сказал именно то, что мне так не хотелось слышать: мне не пройти семь миль с израненной ногой; скоро рассвет, мать обнаружит, что я не ночевала дома, и отправится на поиски; она догонит меня, вернет в Нью-Бишоп и уж тогда обойдется без всяких магических уловок – просто запрет меня на замок в комнате без окон, а то и на цепь посадит.
Но главное, я была свободна!
Ночная прохлада обвевала взмокшее от пота тело. Мелко дрожа, я долго смотрела на Тэйна, потом выдохнула и коротко кивнула.
– Поправишься, наберешься сил, и тогда мы уйдем вместе, – пообещал он, положив руки мне на плечи.
– Вместе? – В моих мечтах я всегда убегала к бабушке одна. Что бы она сказала, если бы увидела меня с парнем в татуировках? Кроме того, Тэйн не знал о другом заклятье матери, из-за которого Томми чуть не погиб в трясине.
– Но ты…
Тэйн покачал головой.
– У меня есть точно такая же защита, помнишь? Колдовство твоей матери не причинит мне никакого вреда.
Я растерянно заморгала. Ну конечно, он был прав. Хотела спросить его, как он узнал мои мысли, как вдруг приступ головокружения едва не опрокинул меня, так что я еле устояла на ногах. Согнувшись пополам, я прижала руки к животу. «Будь осторожна с чужой магией!» – предупреждала бабушка. Я чувствовала в себе эту странную, чужую магию, которая будто вступила в схватку с моей собственной. Однако это было желанное вторжение. Тэйн подхватил меня, помог спуститься и повел вдоль берега. Я сжала зубы, ощутив, как к горлу подступает тошнота.
– Мне плохо, – простонала я, имея в виду отнюдь не рану на бедре, и прижала руки к груди, пытаясь унять бушующий внутри меня огонь.
– Все будет в порядке, – прошептал Тэйн. – Ты молодец.
В его голосе я вновь уловила удивление и восхищение, потому, невзирая на жар и дурноту, улыбнулась ему. Я его поразила!
– Мы на месте, – сообщил он.
Сквозь полуопущенные веки я различила дом матери.
– Обойди его, – шепнула я. – Через сад…
По боковой дорожке Тэйну пришлось меня буквально тащить. Низко в небе мерцала полная луна. Хотя до рассвета оставался еще час или два, стоять вдвоем в саду было опасно – в любой момент кто-нибудь мог выглянуть в окно и заметить нас. Но я все равно крепко прижалась к груди Тэйна, не желая с ним расставаться.
– Оставишь мне записку вот здесь, на клумбе, когда будешь готова к побегу, – сказал он чуть хрипло. Я уткнулась головой в мягкую ложбинку на его шее, чувствуя лбом мягкое биение его пульса.
– Не уходи, – прошептала я.
Знаю, было чистым безумием просить об этом, но мне так хотелось, чтобы он меня не отпускал. К тому же мне нездоровилось. Пальцы Тэйна скользнули к моему подбородку, приподняли лицо.
– Я вернусь. Будь сильной. И поправляйся скорее.
Всего один быстрый поцелуй – и он ушел.
Мне показалось, что вместе с ним ушло и приятное тепло, согревавшее мое тело. Провожая его взглядом, я следила, как он нырнул в тень сада, оставил там мой фонарь, на мгновенье показался у калитки, а затем растворился в темноте улицы. Меня тотчас охватила острая, щемящая тоска. Я оглядела дом, тщетно пытаясь унять дрожь. Хотелось упасть прямо на холодную землю и будь, что будет, но увы… надо было пересечь кухню, подняться на два пролета по лестнице и войти в свою комнату так, чтобы никто меня не увидел и не услышал.
Я осторожно ступила, морщась и втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Меня тяготила не столько боль от татуировки, сколько недомогание, вызванное магией Тэйна. Волнами накатывали дурнота и головокружение, подкашивались ноги. Я едва различала дорогу – перед глазами все плыло. Одновременно знобило и бросало в жар. С трудом передвигаясь, держась за стены и спотыкаясь на каждом шагу, я шла как пьяная. К горлу подкатывала тошнота, но приходилось терпеть. Нельзя допустить, чтобы меня вырвало в кухне или на лестнице.
