А мог ли путь к такому выводу быть более простым? Может быть, следовало сразу рассмотреть криминальную версию? В конце концов, разве вся писанина, посвященная Мэрилин Монро, не подсказывала именно это?
Но между моим нежеланием пуститься снова в обоснование некоего заговора и силой притяжения доказательств стояла логика. В конечном счете, если самоубийство казалось мне поначалу самым подходящим объяснением, то раскрытие истины относительно последних месяцев жизни актрисы поколебало мою уверенность.
Вот уже сорок пять лет смерть Мэрилин рассматривалась исходя из трех предпосылок, трех основ, которые сами по себе оправдывали в глазах всех добровольный уход звезды из жизни.
А как обстояли дела со второй основой, той, что должна была привести нас к самим обстоятельствам ее кончины, а именно к передозировке наркотиков?
42. НаркодилерВозможно, следовало бы опять сослаться на непоказанные пленки фильма «Что-то должно случиться». Разве в конечном счете они не являлись ярким доказательством того, что, в противовес цинично распускавшимся слухам, Мэрилин была в прекрасной форме, справлялась с ролью, играла лучше, чем когда-либо? Но этого источника мне казалось недостаточно.
Поскольку во множестве умов обстоятельства смерти звезды навсегда остались связанными с ее так называемой зависимостью от наркотиков и медикаментов, потребовалось узнать об этом побольше.
* * *
Первый наркодилер Мэрилин Монро носил достойные и внушающие доверие одежды — белый халат врача. Причем врача, который к тому же работал на киностудию «20-й век Фокс»!
Год 1953-й. Тогда Блондинка снималась в фильме «Река, с которой не возвращаются» легендарного Отто Преминджера. Это был новый для нее жанр. Несмотря на слабый сценарий, режиссер сделал ставку на натурные съемки и популярных артистов. Природный ландшафт национального парка «Джаспер» в канадской провинции Альберта дал ему великолепную натуру, а участие в фильме Роберта Митчума и Мэрилин Монро позволяло рассчитывать на успех. Чтобы усилить «реалистичность» фильма, Преминджер настоял, чтобы в трюках главных героев не дублировали каскадеры.
Но в одной из динамичных сцен актриса подвернула ногу. Из-за травмы Мэрилин недолго носила гипс и ходила на костылях. Чтобы снять болезненное воспаление, врач съемочной группы выписал ей коктейль из различных пилюль.
Прежде всего, обезболивающее демерол. Но это лекарство содержало мепередин, болеутоляющее средство на основе наркотиков, и как побочный эффект способно было вызвать привыкание. Затем врач посоветовал звезде принимать нембутал, чтобы нормализовать нервную систему и сон. Но это лекарство из группы пентобарбиталов, используемое для лечения бессонницы, а также симптомов тревожного состояния и напряженности, тормозило активность нервной системы. Наконец, чтобы ликвидировать побочные эффекты двух этих лекарств, врач вызвался лично готовить каждое утро «витаминную смесь», которая должна была заряжать Мэрилин энергией, необходимой для съемок.
В Голливуде этот коктейль получил довольно красноречивое название «горячий выстрел» (hot shot), потому что при его систематическом употреблении пациент чувствует прилив тепла и бодрости. И немудрено: помимо витаминов микстура содержала также глюкозу из-за ее стимулирующего действия и амфетамины[102], гарантировавшие продолжительное пребывание перед объективами кинокамер. Дозировка была такой мощной, что врач был вынужден частично нейтрализовать действие микстуры с помощью либриума, седативного лекарства, известного своим успокоительным действием.
Просто ради того, чтобы ускорить возвращение Мэрилин на съемочную площадку и выполнить распоряжения киностудии, решившей выпустить фильм на экраны в апреле 1954 года, врач, ничтоже сумняшеся, обрек актрису на одиннадцать лет лекарственной зависимости. А затем на десять лет изворотливых поисков новых источников их приобретения. Десять лет она жила в страхе от нехватки лекарства, что выработало у Мэрилин привычку прятать повсюду запасы отупляющих пилюль. Она стала настоящей наркоманкой.
* * *
За кулисами фабрики грез бывает очень мало посетителей. И правильно, потому что это зрелище вовсе не из приятных. Барыши, приносимые кинематографом, все изменили. И начиная с середины Второй мировой войны Лос-Анджелес стал жить только благодаря и ради исполнения желаний кучки влиятельных продюсеров. А их желания были равносильны приказам, и даже более того.
Коррупция, сексуальные домогательства и шантаж, убийства, выдаваемые за несчастные случаи, педофилия, организованная преступность, компрометирующие фотографии, избиения, групповые изнасилования — список этих мерзостей, на которые киностудии закрывали глаза или заминали, продолжал с годами увеличиваться[103]. А предписывание и иногда принуждение кинозвезд к приему стимулирующих «лекарств» приводило в конечном счете к печальным последствиям.
Но потребление «чудодейственных» пилюль настолько вошло в обиход, что химия многим стала казаться испытанным средством для решения любых проблем. На Тайрона Пауэра уже не налезал его костюм Зорро? Курс лечения амфетаминами позволил ему быстро сбросить вес и втиснуться в облегающие черные одеяния. И многим другим пришлось также прибегнуть к этому опасному для здоровья лечению…
Поэтому настоящим, хотя и безымянным героем Голливуда стал не кто иной, как человек в белом халате. Тот, у кого всегда под рукой был шприц для обеспечения хорошего начала дня и пузырек с пилюлями для успешного его завершения.
* * *
Было бы ошибкой полагать, что в 1964 году эта практика ушла в прошлое. И тогда для фабрики грез наркотики были обыденностью.
