«Человеку свойственно верить в то, что он видит. Все остающееся за гранью зримого, либо кажется нелепицей, либо вселяет ужас. Так же как и люди, способные видеть то, что недоступно другим.
Я не хочу, чтобы он чувствовал себя одиноким лишь потому, что я не способен совладать со своими страхами»
(Из дневников Кимуры Сораты, июль, 2013 г.) Ситуация вышла из-под контроля. И если бы не природное самообладание, взращенное в строгости с самого детства, Масамуне сошел бы с ума. Но если о себе он не беспокоился, состояние господина волновало его не на шутку. Мягкий и податливый, он пропускал через себя каждую неприятность, и если внешне и не показывал вида, Иноске точно знал, какое давление тот испытывал внутри.
– Дамам, я думаю, стоит удалиться. Решение проблем – задача для сильных мужчин, – выступил Фишер и посмотрел на присутствующих, словно ожидая поддержки. Впрочем, Масамуне не сомневался, что она психологу совершенно ни к чему.
– Еще чего, – возмутилась Хасегава. Присутствие этой дерзкой вульгарной девицы изрядно портило Иноске настроение и плохо сказывалось на характере господина. Он определенно питал к ней чувства более теплые, чем она того достойна. – Вы тут, значит, все самое интересное будете обсуждать, а девочек выгоняете?
– Аси… Хасегава-сан, – робко вмешался Сората. – Присмотрите, пожалуйста, за Саваки-сан. Я вас прошу.
Он еще что-то негромко сказал своим мягким волнующим голосом, которому просто невозможно отказать, но Иноске не смог расслышать ни слова. Нахалка мгновенно сдалась.
– Ладно. Но учтите, – она погрозила пальцем в сторону Фишера. – Я этого просто так не оставлю!
Хасегава подхватила растерянную Саваки под локоть. Бедная девочка была бледнее мела и не сводила с Сораты испуганного взгляда.
– А то наворотят своим сильным мужским полом дел, а нам, хрупким девушкам, разгребай, – проворчала Руми и вышла. Служанки нервно поклонились и тоже выскользнули в дверь, только Нанами как-то странно обернулась напоследок.
– Какая… активная жизненная позиция, – Фишер причмокнул губами, провожая Руми взглядом. А там было, что провожать – это надо додуматься и выйти в гостиную в такой фривольной пижаме!
Иноске осмотрел присутствующих. Помимо него самого и господина, были еще психолог Фишер, журналист Кутанаги, Генри Макалистер и воспитанник Сораты – Курихара. Все выглядели напряженными, словно никто не хотел брать на себя ответственность за возможное решение. Маленькие глазки Кутанаги рассеяно бегали по комнате, избегая любого зрительного контакта с остальными. Раньше журналист производил более приятное впечатления.
– Кимура-сан, вам тоже стоит пойти отдохнуть, вы слишком бледны, – Масамуне подошел к заламывающему руки Сорате. Он и вправду выглядел неважно и снова походил на привидение. Виной тому, разумеется, Генри Макалистер, именно с его приезда месяц назад все пошло наперекосяк.
– Нет. Я ответственный за происходящее на острове и за всех присутствующих на нем людей.
Масамуне поджал губы и не стал настаивать, хотя стоило бы. Господин слишком импульсивен и юн для положения, которое занимал. Руководить крупной компанией, владеть островом и правами на пансионат в тридцать лет – непосильная ноша. Кто знает, как бы он справился без Масамуне.
– Если вы закончили, то предлагаю перейти к делу, – Фишер криво улыбнулся. Кресло под ним противно скрипнуло – психолог закинул ногу на ногу. Сората вздохнул и опустился в кресло напротив, Генри встал за его спиной. Масамуне интуитивно следил за каждым его движением. Вот британец положил ладонь на спинку кресла, нервно дрогнул, убрал руку и отошел. Очень странное поведение.
– Что нам известно? Ночью кто-то, предположительно Отоя, больше просто некому, украл лодку и отплыл на ней с острова. – Генри не стал садиться и прохаживался взад-вперед, перекатывая в пальцах карандаш.
