В отличие от греческой мифологии, центральной идеей которой было объяснение происхождения красоты, любви и порядка, реконструкция космогонических, антропогонических и эсхатологических представлений в шумеро-аккадской мифологии содержит идею власти, силы и подчинения.
Так, к примеру, происхождение человека объясняется тем, что аннунаки (боги подземного мира) не умели сами управляться с созданным ими Космосом, для поддержания порядка на благо богов и призван трудиться человек. А в мифе о потопе красноречиво описываются распоряжающиеся судьбами мира всесильные и всемогущие боги: они злые, грубые, жестокие и капризные, распущенные и подверженные пьянству. Слепив себе в услужение человека из глины подземного мирового океана, они настолько обрадовались, что устроили пир, на котором спьяну налепили из божественной глины «уродов» (гермафродитов, женщин, не способных к рождению, и др.). В мифах и различных пластических изображениях подчеркивается внешняя непривлекательность богов – они неопрятны, с растрепанными волосами, с грязью под ногтями, выкрашенными в красный цвет.
Этической составляющей в шумеро-аккадской мифологии является идея равновесия, каковое во всем – между Космосом и Хаосом, верхом и низом в модели мира, добром и злом – зависит от присутствия законной власти. Так, к примеру, в эсхатологическом мифе одной из причин Всемирного потопа называется бог чумы Эрра, обманным путем отобравший власть у главного бога – Мардука (божества, выдвинутого уже аккадской культурой).
О выдвижении Мардука и возвышении Вавилона в позднейшей ассиро-вавилонской культуре повествует следующий миф.
Сказание о сотворении мира
Когда-то, очень давно, когда не было ни богов, ни земли, ни неба, во вселенной царил лишь Апсу, то есть Бездна, да праматерь Тиамат. И вот в те поры, когда ничто еще не имело названий, зародились в недрах хаоса первые боги. Родились они от Тиамат и Апсу, и звали их Лахаму и Лахму.
Сочетались Лахму и Лахаму браком, и родились у них Аншар и Кишар, Круг неба и Круг земли, а они уже породили бога Неба Ану, великого бога. И славный Ану породил Нудиммуда, бога-созидателя Энки. И был Энки разумом мудр, и не было равных ему средь богов.
А когда народились боги, стали беспокоить они чету прародителей своих, Апсу и Тиамат. Толпой собирались они, сновали вокруг Тиамат, и не мог утихнуть шум, производимый богами в бесконечном Апсу. И вот надоело все это прародителю Апсу, и призвал он к себе советника Мумму и так сказал ему:
– Ты, кто способен развеселить мою печень! Сейчас же пойдем к Тиамат! Надоела мне вся эта возня, суета, чинимая теми, кого я породил! Нет покоя от них! Я хочу во сне пребывать!
И так советовал Мумму:
– Апсу великий! Нужно их всех уничтожить, тогда и наступит покой.
Но всезнающий Энки о намерении этом узнал. И отправился он в Океан. Дремотой окружил он всесильного Апсу и советника Мумму, а после Апсу он смерти предал, а Мумму пленил. После над Апсу возвел он чертоги. И так возвеличил себя Энки могучий.
Во вновь воздвигнутом чертоге возлег великий Энки на ложе со своей супругой Дамкиной, и от их соития родился бог Мардук. Когда же увидел сына бог Энки, возликовало сердце отца, ибо видом был прекрасен рожденный. Мардук родился огромного роста, с четырьмя ушами и четырьмя глазами, чтобы быть всеслышащим и всевидящим богом. Великой мощью наполнено было все тело его, и сияние его окружало.
А меж тем бог Ану родил ураганы и вихри, и не стало богам покоя от ветра. И стали боги корить Тиамат:
– Что же ты, матерь, когда убивали супруга, Апсу великого, на защиту не вышла? Теперь тиранят нас ветры и вихри, рожденные Ану! Нет, не любишь ты нас, не жалеешь! Победи ты наших врагов, отмсти за Апсу и Мумму!
Так умоляли боги Праматерь, и Тиамат согласилась воздать за обиду. Стала она готовиться к бою. Стала творить Тиамат ужасных змеев, зубастых и сильных. Кровью и ядом пропитала она все их члены и приравняла к богам. Были средь них Пес Свирепый, Гидра, Лев, Скорпион. А над ними начальником поставила могучего Кингу.
Но всевидящий Энки о приготовлениях Праматери узнал без труда, и пошел он к Аншару, к Кругу неба. Узнал об этом Аншар и воскликнул:
