Знает лишь тот, кто много земель объездил и видел, – коль сам он умен, – что на уме у каждого мужа[57].
Что он имел в виду, Ансгар не понял, а большего от Барга добиться не удалось.
Уже когда укладывались, Бильд подсел к Ансгару, на лице его читалось выражение надежды – надежды на грани безумия. Он зашептал:
– Может, мой отец и мой дед тоже слышали эту историю и отправились в Кёнигард? Наверняка они сейчас там. Если Рёрик и вправду пойдет войной на Аскольда, я должен буду пойти с ним! Впрочем, если войны не будет, я сам отправлюсь туда! Я найду отца!
А когда Ансгар уже почти заснул, то услышал над самым ухом тихий голос Агнара:
– Слышал, брат? Сокровища Ёрмунрекка! Брюнгерда пророчествовала, что я обрету богатство. Может, она это и имела в виду? Слышишь?! Мы найдем сокровища!
– Мне она богатства не обещала, – ответил сквозь сон Ансгар.
* * *
Наутро хирд Бальдра начал подниматься вверх по реке. С моря дул сильный пронизывающий ветер. Подняли парус, но Ансгар был этому не очень-то рад. Он уже привык работать веслом, а, главное, знал, что таким образом можно согреться в любую стужу. Сейчас же было очень, очень холодно. И даже холод, отметил про себя Ансгар, был в этом краю какой-то не такой – неприятный, враждебный. Там, дома, в родном лесу, он щипал за щеки, бодрил, залезая за пазуху, освежал. А здесь сырой холод от студеной воды Невы словно прилипал к телу, и на продуваемой со всех сторон реке от него некуда было деться. Серое тоскливое небо нависало над самой головой. Тучи сменяли одна другую, и ни единому солнечному лучу не удавалось проскользнуть между ними. Пошел снег. Нахохлившись, Ансгар смотрел на проплывающие мимо льдины и не мог думать ни о чем ином, кроме вечерней стоянки, жаркого костра и теплой похлебки.
– Интересно, в этом Остерланде слышали когда-нибудь о весне? – Агнар был явно не в восторге от окружающей обстановки. Ансгар не нашелся, что сказать, да и говорить не хотелось, какое-то тоскливое чувство расползалось по сердцу. За него ответил Барг:
– Здесь всегда весна приходит позже. Ничего, привыкнете.
Нева, сделав поворот на юго-восток, потом снова повернула на север, пока, наконец, не раздвоилась, образовывая остров. Здесь Барг велел дренгам выгружаться и идти вдоль берега на своих двоих, да еще с грузом на плечах. Как оказалось, глубина в этом месте была совсем невелика, и, чтобы пройти даже более полноводным правым рукавом Невы, не сев при этом на мель, приходилось разгружать драккар. Бальдр и Барг с хирдманами остались на корабле и, осторожно работая веслами, повели его вдоль каменистого берега на виду у прочей дружины. Дренги уныло брели друг за другом и бросали завистливые взгляды в сторону драккара. Только Ансгар довольно улыбался – на берегу не так сильно дул ветер, да и вообще, хотя идти с грузом на плечах было нелегко, но зато волей-неволей приходилось размяться. Шагая вслед за старшим братом, он чувствовал, как понемногу отогревается его тело, вскоре ему даже стало немного жарко.
Уже в темноте вышли к водному простору, где хирд снова собрался воедино. Тут только от всеведущего Барга Ансгар узнал, что река Нева берет свое начало в огромном озере, которое даже больше великого озера Венерн[58] и тоже называется Нева. Впрочем, в этот раз Ансгару было не до бесед. Едва сготовилось варево, он в миг проглотил его и завалился спать. Только наутро Ансгар смог оценить правдивость слов Барга. Продрав глаза, он поднялся и увидел перед собой море – именно так он подумал, ведь трудно было поверить, что это только озеро. Он подошел к кромке воды, сел на карачки, продавил рукой тонкий утренний лед и зачерпнул ладонью. Попробовал на вкус – нет, не соленая, значит, и вправду озеро. В лагере лениво копошились викинги, готовясь продолжить путь, хотя Ансгар с трудом представлял, как можно плыть среди этих огромных льдин, которые белыми островами покрывали поверхность воды.
