Всовываю ей в руки.
— Это тебе. Пропей курс и расслабься уже!
— Они не помогут, — вздыхает Алена. — Мне нужно что-то поубойнее.
— Значит, добавим ещё оргазмов… Самых убойных.
Облизываясь, веду пальцем по ее пухлой нижней губе. Её взгляд соловеет, ресницы медленно порхают.
Между нами словно взрывают бомбу с афродизиаком. И нас окатывает кипятком. Щеки алеют…
— Алена Максимовна, — внезапно открывается без стука дверь.
Разворачиваюсь.
Она снова в шоке смотрит на Алену, словно застала еë за жарким минетом. А мы всего-то фантазировали!
— Алëна Максимовна… — осуждающим шёпотом.
Подхватив пакет, выхожу мимо застывшей Нины Михайловны.
— Нельзя же так! — осуждающе прищуриваюсь.
Хватается за сердце.
А, пофиг… Может, хоть от Аленки отколется.
Глава 25. Тусовочка
На турничках толпа. Яшин снимает видюшки. Парни выделываются, показывая трюки. Девчонки облизываются, поддерживая их восторгами. Из портативной колонки ритмичная задорная музыка. Весело. Солнышко…
И конфеты были просто божественные!
Меня немного отпускает, несмотря на выволочку от Нины Михайловны.
А может это во мне уже растворились и курсируют по крови лёгкие антидепрессанты. Которые, я всë-таки решила выпить.
— Алëна Максимовна, — обмахивается Рома томно, — затейпируйте нас скорее. Мы уже не можем.
Двузначно и провокационно.
Марат пинает его по кроссовку.
— Чо? — смеётся Шмелёв.
— Ну идите, затейпирую.
Присаживаюсь на лавочку, разбираю тейпы.
— Мне пресс… — подходит Марат, задирает майку.
Напрягает свои безупречные кубики. Глаза улыбаются.
— Втянись… — коротко веду коготками по загорелой коже.
Закусив губу, клею ленту, разглядывая дорожку волос от пупка и ниже… Перед глазами стоит всë та же картинка, которую в моей голове нарисовал Марат. Потянуть за резинку шорт вниз, и взять в рот его член.
Тебе же это не нравилось…
Не нравилось. А сейчас почему-то хочется! Поуправлять его дыханием и стонами. Он не такой «механический» как Рустам и так ярко всë чувствует, что это кружит голову. Хочется ещё и ещё купаться в его восторженных горячих эмоциях.
Ткань шорт подрагивает и чуть натягивается.
О, черт! Мы думаем об одном и том же?? Боясь поднять взгляд, быстро доклеиваю узор из тейпов.
Ты же не собираешься, Ростовская, да?
— Следующий.
Парни снимают верх, оставаясь в одних шортах.
Встают в ряд, подцепляя большим пальцем резинку шорт и чуть стягивая по косой мышце вниз, синхронно двигают бедрами под музыку. Загорелые тела лоснятся. Они как молодые боги! Сложены идеально. В движении — вообще девчачья смерть!
Девочки стонут…
Рома с Маратом затягивают меня между собой. Крепко держат под локти, не давая сбежать.
— Нет, — смеюсь я, — я не буду! Нет!
— Да-да!! Видюха улёт! — снимает Яшин.
— Алёна Максимовна, покажите пресс, у вас классный! — требуют девчонки.
Марат нахально задирает немного мою футболку, обнажая пупок с пирсингом. Толкают с боков бёдрами, заставляя двигаться под музыку.
А, ладно…
Смеясь, мы синхронно двигаемся под музыку. Девочки танцуют рядом с нами, создавая эффект тусовки и драйва.
Господи, только б Нину Михайловну не принесло.
Но приносит кое-кого похуже. Торможу, парни сбиваются.
Рустам…
В воздухе повисает такое напряжение, что уловив его замирают все. Рустам болезненно ревнив. До неадеквата.
Кто-то вырубает музыку.
— Это что? — сжимая губы, делает шаг ко мне.
Я бы послала его к чёрту. Но публичные разборки при команде это кошмар. Ещё и Марат встрянет!
— Ролик мы снимаем, — сухо объясняю я, вытягивая руки у парней и делаю шаг навстречу Рустаму, покидая нашу танцевальную шеренгу. — Для рекламодателей.
— Довольны рекламодатели? — цедит он.
— Довольны.
Уходи отсюда! — накаляются до предела мои нервы.
— Так ты сразу топлесс давай, вообще в восторге будут, — циничная улыбка.
От обиды и возмущения, меня подбрасывает.
И сама не успеваю понять, как рука летит. Щелчок! Его голова дёргается от пощёчины.
Девочки за спиной тихо вскрикивают.
— Не смейте меня оскорблять! — шиплю ему в лицо.
Оскаливается, дергая мышцами.
Меня тут же сметает сзади Марат, поднимая за талию и рывком отворачивая от Рустама. Я в его руках, как в коконе. Парни толпой встают между нами.
Меня трясёт от публичных оскорблений и этой наглости. Какого чёрта ему надо ещё?! И Бессо нет, как назло!
— А я не понял, что у нас за тусовка вместо кросса по пересечённой местности? — свирепо рычит Рустам. — Команда, строимся! Я ваш новый тренер — Рустам Давидович. С сегодняшнего дня я руковожу отделением Самбо.
Парни лениво встают в нестройный ряд, недовольно перешептываясь друг с другом. Только Марат, продолжает держать меня в руках, развернувшись уже лицом к Рустаму и по-волчьи агрессивно смотрит тому в глаза.
— Фамилии.
— Шмелёв…
— Яшин…
Бурчат по очереди парни.
— Всë, я в порядке, — разжимаю руки Марата. — Он того не стоит.
— Фамилия, боец, — смотрит на Марата уничижительно.
Как-будто не знает его фамилию!
— Тарханов, — холодно.
— В строй, Тарханов. Бежишь замыкающим. Шмелëв — в авангарде.
Бросает взгляд на часы.
— Кто не уложится в норматив, завтра бежит повторно! Вместе с замыкающими. На старт!
Уводит их к тропинке.
Марат отстаёт. Ловит обеспокоенно мой взгляд.
Но меня уже отпустило. Да и нельзя мне этих эмоций. Марата только спровоцирую. И будет катастрофа. А у нас и так теперь катастрофа!
— Беги… — киваю ему. — А я к Бесу поеду сейчас. Проведую. До вечера.
