Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 64
Вошли настороженно, еще зачумленные погоней. Солодуха поддерживала Кукушку. Армия кляла себя, на чем свет стоит, что не прихватила оружие.
Северина в шерстяном мужском исподнем сидела на табуретке у печки, прислонившись к ней спиной, и пила горячее из кружки. Щеки ее горели огнем, глаза сияли.
– Тетка Армия, Кукушка! Вы только гляньте, сколько книг!..
Все стены большой комнаты были застроены полками с книгами. Даже над дверью – до потолка. Армия подошла к девочке и принюхалась.
– Что пьешь?
– Чай с коньяком, – весело ответила Северина. – А можно я здесь поживу пока, тетка Армия, ну пожалуйста!..
– Нельзя, – сказал Немец, выходя из другой комнаты. – Собирайся домой. Белье мое, валенки и тулуп потом принесешь. И забери свои мокрые тряпки.
– Вы же не злой, – встала обидевшаяся Северина.
– Не будешь крест носить, покалечу, – тихо сказал Немец. – Тогда узнаешь, злой я или нет. Где ее крест нательный? – он повысил голос и шагнул к Армии, которая после слова «покалечу» сжала кулаки. – Собрались тут, кликуши, ничего проследить не можете!.. А эта... – он ткнул трясущимся пальцем в Северину. – Эта ходит без креста! А мне обещали!.. Мне крест на ней обещали!..
Армия почти без размаха ударила его в лицо правой, и Немец сразу с грохотом завалился. Бугаев даже крякнул от удовольствия, что Армия угадала его намерение. И получилось у нее, конечно, здорово.
– Это потому, Армия, что ты телом тяжелее. От тебя кинетическая энергия столкновения больше, правильно я говорю, Северина? – выяснял Бугаев, помогая девочке одеться.
Северина, потрогав руку лежащего Немца, потеряла к нему всякий интерес и стала разглядывать большую раскрытую книгу на столе у окна, позволив Бугаеву надеть на себя большой тулуп. Подошла Кукушка и со счастливой дрожью в руках ощупала девочку. Потом перевернула обложку и прочла название.
– «Знаки Антихриста. Хроники будущего». Интересное дело. Ну-ка открой еще. Астрологические карты... Немец-то наш, похоже, или конца света боится, или выясняет время пришествия антихриста. «Ребенок солнечного затмения»... Ну-ка, погоди, – она задержала руку Северины, чтобы та не перевернула страницу. – «...родится накануне полного затмения солнца в 1999 году. Три перевернутых шестерки... До десяти лет ребенок никак себя не проявит...»
Бугаев поднял Северину сзади под мышки, чтобы вставить ее ноги в валенки.
– Хватит книжки читать, уходим, – сказал он, косясь с опаской на пошевелившегося Немца.
– Сейчас... – Северина отстранила Кукушку и вырвала страницу из книги.
Полистала и вырвала еще одну.
– Севка! – опешила Армия. – Что ты делаешь?..
– Мне это нужно, – спокойно заявила Северина. – Я же просилась у него по-хорошему тут пожить и почитать. Не волнуйтесь, у него таких книг полно. Просто эта самая большая и старая.
* * *
– Ты всегда аккуратно относилась к книжкам, – заметила Солодуха на улице.
– И что? К людям нужно аккуратно относиться. Книги живут дольше людей. – Северина запрокинула голову, покружилась и объявила: – Есть хочу. И спать хочу. Долго. На печке.
– Не выспалась за пять дней болезни? – удивилась Армия. – Всех переполошила, я уже завтра собралась или за батюшкой, или за фельдшером идти.
– Я не спала, – сказал Северина.
– А глаза тогда зачем все время закрывала? – едва поспевала за нею Кукушка.
– Чтобы побыть в темноте. – Северина остановилась, осмотрела попутчиков и вдруг спросила: – Кто моя крестная мать? Немец уверен, что я крещеная.
Женщины озабоченно посмотрели друг на друга. Кукушка пожала плечами. Бугаев почесал за ухом.
– С чего бы Варвара стала дочку крестить? Она у нас партийная была, – заметила Армия.
– А я тетку из Ленинграда помню, – озарило Солодуху. – Родственницу нашего Немца. Вроде, она приезжала как раз в тот год, что родилась Северина.
– И я помню. Хорошая женщина. – Подтвердила Кукушка. – Она не одна приезжала. С мужиком интеллигентского вида. Он все время в очках с зеркалами ходил.
Бугаев в сердцах стащил шапку, бросил ее на снег и заявил:
– Вот балаболки! Ведь в каждую щель суете свои носы, а выводы делать не умеете. Слушай сюда, Северина, – он выдернул у девочки из рук свою шапку, которую та подняла и отряхивала. – Крафты давно здесь живут, никто не знает точно, с каких пор. Этот Немец бобылем живет, а его отец имел когда-то в женах Елену Каримовну, нашу Елку, то есть. На моей памяти она была его третья жена.
– Вторая! – возразила Солодуха. – От первой у него сын родился еще в молодости. Этот сын, поганец, сегодня нашу Северину и кинул в прорубь. А третья жена потом как раз приехала из Ленинграда на крестины.
– Эта третья ведьмой была, я сама видела, как она у себя из волос лягушат достает, – вмешалась Кукушка.
– Не сбивать меня с мысли! – шикнул на старушек Бугаев и двинулся вперед.
Все побрели за ним.
– В восемьдесят втором, когда родила Варвара, старшего немца уже давно похоронили, а Елка отказалась идти в церковь. Сказала, что не крестить Северину надо, а жертвенный камень кровью окропить. Какой камень?.. Никто не понял. И тогда приехала третья?.. жена Крафта, – он обернулся к Кукушке.
– Третья! – удовлетворенно кивнула та. – И уже вдова.
– Эта третья жена вместе со своим пасынком, Немцем то есть, и пошли крестить Северину. А с ней был мужик, точно был, я помню. Он тоже на крестины ходил. Вот тебе крестная мать и крестный отец.
– Ну вы, бабы, даете! – возмутилась Армия. – В наши края понаехали черт знает кто, повели Варвару в церковь крестить ребенка, а я – ни сном, ни духом?
– А ты, Армия, тогда находилась на Выселках. Бл...ла с военными мужичками, – услужливо подсказала Кукушка. – Неужели не помнишь? Вся исстеналась потом, как бы не залететь. Все боялась климакс с беременностью спутать.
– Верно... – улыбнулась мечтательно Армия. – Была такая военная подготовка.
– Немец мой крестный отец? – удивилась Северина.
– Нет, не он. Думается мне, это был тот незнакомый мужик в очках, – сказал Бугаев. – Иначе, зачем ему сюда приезжать? Опять же, он денег Варваре оставил и потом еще приезжал года через два.
Все остановились у дома Армии.
– Ну чего? – спросила та, притопывая от холода. – По маленькой?
Пошли к ней. Расселись, не раздеваясь. Армия из бартерных запасов достала пол-литровую бутылку и налила в четыре рюмки. Северина подставила еще одну. Взрослые переглянулись и загудели:
– Ну-у-у!..
Армия налила и Северине, потом подняла свою рюмку, приглашая всех чокнуться.
– За нашу девочку! – сказала она. – За живую!
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 64
